Пин-код для Золушки

В его каюте и в кармане джалабии разрывались телефоны: доверенные менеджеры со всего мира спешили сообщить деловые новости. Но на них никто не обращал внимания, тем более что вокруг никого и не было.

Среагировала на многочисленные странности только интеллектуальная система автопилота: не получив в течение определенного времени никаких команд, она расценила это как чрезвычайное происшествие и, изменив курс, направила «Ориент» в ближайший достаточно крупный порт — Ауэрто ла Пейро. Одновременно мощный передатчик начал передавать в эфир сигнал бедствия и свои координаты.

Может, правда, собор воспринимается так благодаря своей значимости, а размеры и башня здесь ни при чем, хотя он действительно высокий и широкий. Круглое окно под углом сходящейся двускатной крыши напоминает всевидящее око, как будто храм свысока рассматривает площадь внизу, на которой располагались почта, банк, полицейский участок и бар «Веселый попугай», полукруглую бухточку с прозрачной бирюзовой водой, в которой отражаются белые фасады окружающих строений, морщащиеся из-за легкой ряби. Отражению домов немного мешают стоящие на якорях шверботы да широкие рыбацкие баркасы — это гавань маломерных судов, почти у центральной площади и вдали от грузового и пассажирского портов. Тут же небольшой пляж, который на самом деле и не пляж вовсе — сюда вытаскивают лодки для осмотра и мелкого ремонта: заделывают щели паклей и битумом, смолят днища, подгоняют и меняют уключины…

Но когда площадка свободна, никто не гонит расположившихся на ней загорающих и купающихся: это гости, приехавшие на пару дней и не знающие местных порядков. Сейчас, правда, не купальный сезон, и здесь сидел на вынесенной из ближайшего дома низенькой табуретке старейший житель городка по прозвищу Старый Педро, который все обычаи и традиции знал и поддерживал, стараясь сохранять в них испанские корни.

Живописный морской городок стоял на берегу Андалузского мыса, похожего на выступающий из воды хребет огромного дракона, спящего, по легендам маори, в глубине одноименной бухты. Их названия напоминали о тех далеких временах, когда сюда, для исправления и перевоспитания, ссылали с материка особо опасных каторжников, и этот мыс с бухтой облюбовали для себя темпераментные, а потому осужденные, в основном, за насильственные преступления испанцы, которые в коротких, но жестоких стычках отбили понравившуюся территорию у английских и французских товарищей по несчастью.