Пин-код для Золушки

 — Это под силу было сделать только одному скульптору — Пигмалиону…

— Да, пожалуй, — согласился Флетчер. — Ну тогда я буду всем говорить, что это я Пигмалион. И вот моя ожившая статуя…

Он наклонился и поцеловал Кире ручку.

— Что ж, я не буду вас от этого отговаривать, — сказал Раджешь. — И опровергать тоже не буду…

Они церемонно раскланялись.

— А что за пятна у нее на ногах? — вдруг спросил Флетчер.

— Действительно, у меня всегда чистые ноги, — возмутилась Кира.

— Никаких пятен изначально не было, — пожал плечами Раджешь. — Мрамор — очень пористый материал, очевидно, его чем-то запачкали, похоже, кровью, и она впиталась… Мне удалось во время оценки слегка обесцветить их, но боюсь, без серьезного вмешательства они останутся навсегда. Впрочем, на цену это вряд ли серьезно повлияет!

— И все же интересно, кто запачкал кровью мою статую? — ни к кому не обращаясь, спросила Кира.

Мадиба Окпара приехал на Кинг-стрит в такси, и поскольку таксист не осмелился подъезжать прямо ко входу, заставленному дорогими автомобилями, то высадил его за полквартала, и он пришел в аукционный дом пешком. Может быть, этим, может быть, цветом кожи, может, черным костюмом и контрастирующим с ним красным шейным платком, повязанным по французской моде, может, чем-нибудь другим, но он привлек к себе внимание. Когда Окпара вошел в вестибюль, к нему подошел неприметный человек в недорогом костюме без каких-либо бейджиков или опознавательных значков и вежливо поинтересовался, что ему тут нужно.

— Я — владелец лота, выставленного на продажу! — надменно сказал Мадиба, рассматривая его в упор.

Такой взгляд всегда оказывал на окружающих определенное воздействие. Причем определенность эта всегда имела один и тот же вектор: люди пугались и пытались убежать. Да что там люди! Однажды в джунглях, расстреляв боезапас, он нос к носу столкнулся с леопардом — настоящим хищником, хотя и не черным, а пятнистым. Несколько минут они смотрели друг на друга, а потом зверь развернулся и одним прыжком скрылся в зарослях.

Примерно так произошло и на этот раз, только служитель не убежал, а любезно указал дорогу и спросил, какой предмет торгов его интересует. Мадибе показалось, что он и говорить стал немного вежливее.

— Скульптура, — ответил он.

— Прошу на третий этаж, зал справа. Желаю удачи!

Мадиба поднялся наверх, заглядывая по дороге и в другие залы. Конечно, увидев ружья, он заинтересовался и подошел поближе, разглядывая изделия прославленных оружейных мастеров.