Пин-код для Золушки

 — Все будет хорошо!

Они вышли из машины и направились к хозяевам, остановившись в трех метрах от них. Но ничего не происходило — ни приветственных криков, ни барабанного боя, ничего, — только напряженная, действующая на нервы тишина… Прошло несколько томительных минут, вдруг из-за широких спин высокопоставленных маори выбежали девочки лет восьми-десяти, они положили под ноги пришельцам двух крепко спеленутых сетками кур и быстро умчались обратно. Тишина сгустилась и стала мертвой. Похоже, что все чего-то ждали. Чего-то очень важного… Куры возмущенно кудахтали, крутили головами и трепыхались, пытаясь освободиться.

— Мы должны им помочь, — тихо проговорил Уоллес, наклоняясь.

Он бережно поднял испуганную квочку, прижал к груди, погладил и принялся распутывать сетку. Гафур делал то же самое, хотя особой заботы о курице не проявлял. Как бы то ни было, они освободили птиц. Напоследок Энтони подул своей в клюв и ободряюще взъерошил загривок, араб обошелся без теплого прощания. Но как только курицы оказались на свободе, все изменилось.

Кахуранги и его товарищ улыбнулись. Хотя разобрать улыбки на покрытых шрамированной татуировкой лицах было так же трудно, как различить их на толстенной грубой коре столетних дубов, если бы даже те и умели улыбаться. Но зато ножи упали наземь, и это был ясный и понятный каждому жест.

Вождь поднял руку, призывая столпившихся вокруг маори к вниманию, и обратился к приезжим:

— Старинный обряд показал, что вы хорошие, добрые люди. Вы не растоптали беспомощных птиц, не перешагнули через них, поэтому можете войти в наш поселок. Будьте гостями!

Потом шагнул к Уоллесу, крепко обнял и потерся своим твердым клювом об его аккуратный французский нос, впрочем, привычный к такому приветствию. Второй встречающий ударил себя в грудь и представился:

После чего потерся носами с Гафуром, который был очень озадачен такой процедурой и хотел было отстраниться, но все же заставил себя дотерпеть обряд знакомства до конца, правда, потом вытерся чистым, отглаженным платком.

— А что было бы, если бы мы перешагнули через птиц? — спросил араб.

— Тогда в дело пошли бы ножи, — совершенно серьезно пояснил вождь и указал на давешних девочек, которые унесли страшное оружие так же быстро и привычно, как вынесли кур.

— А такие случаи бывали?!

Кахуранги засмеялся.

— Нет.