Трофей для хулигана

Выпитые с утра таблетки постепенно начинают действовать, и мне ненадолго удаётся расслабиться. Блаженно прикрываю веки, а губы даже трогает улыбка.

Перед глазами, как в двадцать пятом кадре, мелькает аппетитная Дашина попка в нежно розовых трусиках. Почему-то именно эта деталь врезалась в мою память и сейчас зверски будоражит. Конечно, после бурной ночи, мы с Дарьей проспали. А потом она летала по квартире шумным ураганом, собираясь на работу.

Я готовил завтрак на двоих, и откровенно наслаждался своей новой реальностью.

Едкий внутренний голос напоминает мне, что поступаю я с девочкой нечестно. И если о футбольных движах она догадалась сама, то про проблемы Макса придётся рассказать. И я не представляю, честно говоря, как это сделать…

Так, пока не закружился в проблемах, нужно позвонить матери и попросить оставить нам с Дарьей билеты на спектакль. Заодно и соврать что-то вразумительное про младшего брата.

Я очень надеюсь, что мне не придётся говорить матери правду. Волновать ее — реально страшно.

Открываю глаза и беру с панели телефон. Пара взмахов пальцев по экрану, и мне в ухо тянутся длинные гудки.

— Алло… — ее недовольное и сонное.

— Доброе утро, мам! — говорю нарочито бодро, — И мне не стыдно, потому что время десять утра, а ты сама говоришь, что дольше тебе спать вредно.

— И ты, сын мой старший, — она патетически повышает голос, — Действительно считаешь, что говоришь именно те слова, которые желает слышать женщина утром?

— Не переживай, мам, — я хмыкаю, — Своим женщинам я знаю, что сказать.

— Егор! — она охает с притворным ужасом, — Я надеюсь, что ты с ними не так жесток, как с родной матерью.

— Вот, собственно, поэтому вопросу, я и звоню. У тебя же спектакль сегодня в девять?

— В девять, — ее тон меняется на любопытный, — А что?

— Оставь мне два билета. Прийти хочу… С девушкой, — заканчиваю мысль, чуть помедлив.

— Я желаю ее видеть, сын, — голос женщины становится шутливо-приказным, — Дожила до… — она делает паузу, — Сын, ты помнишь, сколько мне лет?

— Ты чуть старше восемнадцати, мам, — уже сдерживая раздражение, я поддерживаю привычную, но такую неуместную сейчас разговорную игру, — И я постараюсь вас познакомить, — добавляю с нажимом.

— Хорошо, — видимо, почувствовав, мою интонацию, мать съезжает в конструктивный диалог, — Я предупрежу, чтобы вас пропустили, а сами билеты заберёшь в гардеробе.

— Спасибо, — я киваю, будто она может видеть.