Трофей для хулигана

— Думай о том, что его на мне нет, — из последних сил, стараясь не расплакаться, подмигиваю ему и иду на кухню.

Сажусь на стул и хмуро наблюдаю, как на столе появляются тушенные в мультиварке овощи и жареный сыр. Желудок урчит. Придётся есть то, что дали. Беру солонку и щедро засыпаю цветную капусту и брокколи.

Артур провожает мою руку взглядом, но на этот раз от комментариев воздерживается. Накалывает кусочек сыра, отправляет его в рот и кривится.

— Что? — вторю его тону и откладываю вилку в сторону. От греха подальше.

— Ты снова ставила открытый йогурт рядом с сыром! Ты же знаешь, как он впитывает запахи. Теперь у меня во рту вкус клубники! — мечет на меня сердитый взгляд жених, а меня не трогают его нотации. Все, передоз. Хорошо, что он завтра уезжает.

— Представь, что это десерт, — выпиваю свой стакан томатного сока и встаю из-за стола, — Приятного аппетита, любимый.

Телефон вибрирует уже раз пятый. Не открывая глаз, нащупываю его на кровати и засовываю под соседнюю подушку. Черт! А башка то болит. Ещё спать на спине нельзя, и в виски долбит. Стоп! С трудом разлепляю веки и понимаю, что это не виски, а кто-то тарабанит в дверь. Кого принесло с утра пораньше?

Надеваю шорты на голое тело и иду в коридор. Резко распахиваю дверь, даже не посмотрев в глазок. На пороге стоит Альбина. С чемоданом.

— Не понял? — я приваливаюсь к стене и тру глаза в надежде, что это — мираж, и она сейчас исчезнет.

— Может, пустишь? — она сердито поджимает губы.

— Входи… — делаю шаг вглубь квартиры, и девушка проходит мимо меня, демонстративно задевая плечом.

— Тебя Фадеев выгнал все-таки? — ухмыляясь, смотрю как Альбина скидывает с ног красные туфли.

— Ну ты и нахал, Морозов! — она фыркает, — Я все утро тебе звонила. Решила заехать по дороге в аэропорт. А ты… Неблагодарный! Вот кто ты.

— Аль, я не пойму, — морщусь от головной боли, — Пошли на кухню, я таблетку выпью.

Аля садится за барную стойку и выжидающе провожает меня взглядом, пока я открываю холодильник, достаю бутылку воды и сначала прикладываю ее ко лбу. Так холодно, круто, даааа… Потом откручиваю крышку и выпиваю сразу три таблетки разного обезболивающего.

— Не пойму, — продолжаю свою мысль, — Чего ты волновалась? А вдруг я был просто не один? — почему-то меня бесит ее настойчивость, и я провоцирую «эмоциональную точку» в наших отношениях со стороны Али.