Двойной удар. Трофей для чемпионов

– Тебе нравится, да? То, что ты видишь?

Вздрогнула от испуга, не заметила, как со спины подошел Егор и сказал мне на ухо эти слова громким шепотом.

– Придурок, напугал меня.

– О да, конечно, я придурок, а ночью ты стонала мое имя и просила еще.

– Чего? Мечтай больше, – прыснула от возмущения, чувствуя, что щеки начинают краснеть, немного отодвинулась.

Но Егор не дал мне отойти от него, я чувствовала тепло его тела, терпкий аромат парфюма и пота. Он только что закончил разминку около груши, молотил ее как одержимый, а потом выпил полбутылки воды.

Я, как новый работник, должна была присутствовать на тренировках, а то мало ли что с мальчиками может случиться. Вдруг они опять разукрасят себе лица, разобьют брови, губы, выбьют зубы? Я уже уладила все вопросы с отделом кадров, но я не думаю, что долго смогу здесь работать, надо было учиться, но и деньги нужны были очень.

Время шло уже к полудню, через час мне надо быть на лекциях, но то, как я провела ночь, было странно.

Очень долго не могла заснуть, парням привезли пиццу, они ее ели, что-то тихо обсуждали, я даже не вслушивалась.

Потом больше молчали, я лишь слышала, как кто-то из них быстро строчит на телефоне сообщение, который издавал характерные звуки.

Музыку никто громко не слушал, со мной не заговаривал, меня словно не было, и такое положение вещей их устраивало. Но это не могло быть правдой. А я лежала и думала, что же мне дальше делать? Неужели я буду вот так ночевать в компании двух парней, в одной комнате, и это никак на нас не отразится?

Вместо того, чтобы тоже залипнуть в телефон, я достала из сумки конспект Журавлевой и принялась его вновь перечитывать, но совсем не помня, о чем в нем идет речь.

Абсолютно. Надо будет сходить и сделать ксерокопии, потому что переписывать все это некогда, а фотографировать на телефон и потом читать неудобно.

Не заметила, как погас тусклый ночник около парней, лежала, не сомкнув глаз, прижав к себе тетрадки, вглядываясь в полумрак, пытаясь понять свои ощущения, и не понимала. Рядом с ними двумя мне было спокойно.

Это было странно.

Я не паниковала, меня не накрывала тревога, то же самое было с моими братьями, они двое внушали уверенность и силу. Они всегда были рядом и не оставляли меня, когда мне было плохо или грустно.

Мы часто спали вместе в одной комнате, а на даче на одном большом диване, и в этом не было ничего плохого, мы лишь дурачились, дрались, кидались подушками. Они были моими братьями, хоть и не по крови, моими друзьями, моей семьей.