Двойной удар. Трофей для чемпионов

В его взгляде, когда он переводит его на меня, вспыхивает нечто теплое, почти материальное, что окутывает меня любовью.

Последние секунды боя. Егор наносит финальную комбинацию, правый прямой, снова левый. Соперник пошатывается, его ноги подкашиваются. Гонг! Рефери поднимает руку Егора, и зал взрывается овацией.

Я выдыхаю, чувствуя, как отступает напряжение, скрутившее мой желудок в узел. Егор спрыгивает с ринга одним плавным движением, обнимает тренера, жмет руку побежденному сопернику с уважением воина. А затем идет ко мне.

Его глаза горят внутренним огнем, лицо еще хранит маску напряжения, но губы уже тронуты той особенной улыбкой, которая предназначена только мне.

– Ни секунды не сомневался, – произносит он, хотя прекрасно знает, что я вижу его насквозь. – Видала, как я его достал в третьем?

– Видала, – отвечаю, доставая антисептик и стерильные салфетки. У него небольшое рассечение над бровью – пустяк, но я не могу не позаботиться. – Не дергайся, пожалуйста.

Он замирает под моими руками, но продолжает говорить:

– Парень сильный, но предсказуемый.

Всегда работает по одной схеме…

– Егор, – перебиваю я, стараясь, чтобы голос звучал строго, но не скрывая нежности, – помолчи хоть минуту.

Он ухмыляется, но послушно умолкает. Мои пальцы касаются его кожи – горячей, солоноватой от пота. Я чувствую, как сильно люблю его – такого, разгоряченного боем, с этим рассечением и этой дерзкой улыбкой победителя.

– Готово, – говорю, отступая на полшага. – Только не щурься на солнце, иначе придется зашивать.

– Слушаюсь, доктор, – шутливо отдает честь он и оборачивается. – Ром!

Роман уже рядом, его лицо несет отметины собственного боя. Легкий синяк под глазом расцветает лиловым цветом, я уже нанесла на него крем, но глаза сияют нескрываемым восторгом. Он хлопает Егора по плечу, жест, в котором столько братской нежности, что мое сердце сжимается.

– Ты дрался как зверь, – говорит он с нескрываемой гордостью. – Горжусь тобой, чувак.

– А ты прошел как танк, – отвечает Егор, кивая на синяк.

 – Всего два раунда. Серьезно?

Мы смеемся, и я чувствую, как тепло разливается внутри меня, согревая каждую клетку. На улице уже полновластно царит декабрь, снег падает мягкими хлопьями, словно небо решило укрыть землю белоснежным одеялом. Город украшен к Новому году.

Мы идем к машине Егора, он сменил свою пижонскую спортивную тачку на внедорожник. Мороз покусывает открытые участки кожи, и Роман обнимает меня за плечи, притягивая к своему телу.