Двойной удар. Трофей для чемпионов

И третий – тот, кого физически не было рядом, но чье присутствие я ощущала так же явственно, как тепло рук Егора.

Скорая затормозила. Мы приехали. Двери распахнулись, впуская яркий больничный свет и суету приемного отделения. Медики начали готовить каталку.

– Я буду рядом, – сказал Егор, словно читая мои мысли. – Всегда.

Кивнула и на мгновение представила, что на его месте сидит Рома, говорящий те же слова. Эта мысль отозвалась болезненным уколом в сердце. Они оба были готовы отдать за меня жизнь.

А я? Я даже не могла разобраться в собственных чувствах.

– Все будет хорошо, – сказал он, и в его глазах было столько уверенности, что на мгновение я действительно поверила.

Но глубоко внутри я знала, что ничего не будет просто. Ни с моими травмами – физическими и душевными, ни с этой запутанной историей любви, в которой я оказалась.

Я сжала руку Егора и слабо улыбнулась. Впервые за эти бесконечные дни кошмара.

Я была жива. И это было только начало.

Прошел месяц с момента событий, произошедших в клубе, и задержания Савельева, Ваганова и моего спасения.

Теперь уже официально им было предъявлено обвинение в похищении. Следователь, молодой парень с усталыми глазами, сказал мне, что дело серьезное, и срок они получат немалый.

Аркадий, оказывается, имел подпольную лабораторию по производству синтетического наркотика, который он тестировал на девушках, нашлись несколько пострадавших, которые до этого боялись сказать слово против него.

Все эти дни прошли как в тумане, я была окружена заботой Романа и Егора.

Все было слишком хорошо, но я все еще не могла понять и принять, что мы вместе. Втроем.

Больше всего я хотела увидеть сводных братьев, не просто слышать их голос раз в месяц, а посмотреть в глаза и сказать, что со мной действительно все в порядке, и уговорить подать апелляцию о пересмотре дела. Несколько раз я звонила в колонию, но мне говорили, что Артур и Тимур внесли меня в список нежелательных посетителей.

Они были против свиданий. Не хотели, чтобы я видела их там, за решеткой.

Гордость? Стыд? Я не знала, но это разбивало мне сердце.

В конце концов мне помог отец Егора. Он знал каких-то важных людей, сделал несколько звонков. «Я не говорил им, что ты придешь, – предупредил он меня. – Так будет лучше. Иногда людям нужно помочь принять то, что им действительно нужно».

Удивительно, но родители Егора и Романа приняли меня хорошо. Даже узнав всю правду обо мне – кто я, откуда взялась, почему появилась в их жизни.