Двойной удар. Трофей для чемпионов

На одной из рамок действительно виднелись следы пальцев, смахнувших пыль. Фотография – юная Юля, лет четырнадцати, между двумя парнями-подростками. Все трое улыбаются, у Юли на щеках веснушки, а в глазах – та беззаботность, которой я никогда не видел.

– Ее братья, – догадался я. – Артур и Тимур.

Гор молча кивнул, рассматривая другие фотографии. Юля на всех выглядела счастливой, живой, совсем иной, чем та девушка, которую мы знали.

Мы обыскали весь дом. В маленькой комнате на втором этаже – явно принадлежавшей Юле в подростковом возрасте – постель была смята, подушка все еще хранила едва заметную вмятину от головы.

На полу валялась упаковка от мятной жвачки.

– Она недавно ушла, – я поднял обертку. – Может, часа два-три назад.

– Черт, – Гор ударил кулаком по косяку. – Мы опоздали.

Я сел на край кровати, осматриваясь. Комната девочки-подростка – плюшевые игрушки, плакаты на стенах, книги на полке. Ничего необычного. Кроме стены напротив кровати – там висели фотографии двух парней в разных ситуациях.

Только их. Без Юли.

Я подошел ближе, вглядываясь в молодые лица. Темноволосые, высокие, с одинаковыми упрямыми подбородками и внимательными глазами. Не красавцы, но с тем особым магнетизмом, который привлекает людей.

– Защитники, – пробормотал Гор, разглядывая фото рядом со мной. – Ее защитники, которые сейчас в тюрьме.

Я кивнул, чувствуя, как внутри растет странное чувство – не совсем ревность, но что-то похожее. Эти двое значили для Юли больше, чем кто-либо другой.

Они убили за нее, пожертвовали своей свободой, своими жизнями.

А мы… кто мы для нее? Два самоуверенных придурка, которые только причинили боль.

– Нужно ее найти, – я решительно повернулся к Гору. – Мы обязаны все исправить.

– Как? – он выглядел потерянным, что было совсем на него не похоже. – Она может быть где угодно. И, честно говоря, я не уверен, что она захочет нас видеть.

– Мы должны хотя бы попытаться, – настаивал я. – Объяснить, извиниться. Показать, что мы не такие, какими она нас считает.

Гор кивнул, но в его глазах читалось сомнение. Он подошел к окну, выглянул наружу.

– Здесь никого, – сказал он тихо. – Даже соседей, кажется, нет. Глухомань.

– Тем более странно, что она приехала сюда, – я оглядел комнату еще раз. – Столько боли, столько плохих воспоминаний. Зачем возвращаться?

– Может, чтобы справиться с ними? – Гор пожал плечами. – Закрыть гештальт, или как там это называется?

Я задумался. Возможно, он прав.