Тихоня для мажоров

— Серьезно думала, что сможешь сбежать?

Они набрасываются на меня, как изголодавшиеся звери. Артем помогает снять куртку, в то время, как Егор до боли целует мои губы. Я слишком сильно их раздразнила. Это чувствуется по резким движениям и жадным к прикосновениям рукам. Может раньше и можно было поговорить, но сейчас они мне и слова не дадут сказать. А я уже и не могу: едва губы Егора касаются моей груди, в голове сразу искрятся образы новогодней ночи. Я не могу им сопротивляться, я безумно соскучилась. Они не сделают мне больно, не станут наказывать, а просто подарят еще одно наслаждение.

Мы проходим в спальню и Артем случайно задевает кувшин с соком, стоящий на столе. Он переворачивается и сок разливается прямо ему на джинсы.

— Черт, прости, — он собирается все проигнорировать, но я тут же осаждаю мужчину.

— О-о-о-о, нет. Сейчас эта лужица застынет и я полчаса буду отмывать ее от линолеума. Да и тебе лучше джинсы застирать, — показываю на красное пятно от сока на его штанах, — минут через тридцать они будут уже сухими.

Поторопись.

Я быстро вытираю лужицу, сбрасываю с себя обрызганный костюм и присаживаюсь к Егору на кровать. Я хочу начать разговор, ведь возбуждение сошло на нет и мы могли бы… могли бы поговорить. Я бы рассказала им о беременности, но слова почему-то застревают в горле, упорно не желая складываться в предложения признания.

“У тебя есть выбор. Я или Артем. Но я все равно не отступлю. Выберешь Артема, будешь женой на двоих, если же меня…”

Мотаю головой, чтобы сбросить воспоминания и пытаюсь сосредоточиться на работе, правда, в голове тут же всплывает следующая фраза:

“Я подумаю, делить ли тебя с братом и дальше”.

Закрываю лицо руками и пытаюсь совладать со своими чувствами. Они что, вершители судеб? Что это за “я подумаю”? А как же я? Меня спрашивать не нужно? Вздрагиваю, когда телефон оповещает об смс-сообщении, тянусь к смартфону, открываю мессенджер и читаю:

Безжизненно смотрю на телефон, перечитывая сообщение еще раз и еще.

— Юля! — телефон с грохотом падает на стол, а я поднимаю голову и встречаюсь взглядом с Никой, секретаршей Маргариты Аристарховны.

 — Ой, извини, что-то случилось? — ее голос звучит обеспокоено, но на идеально наштукатуренном лице ни грамма переживаний.

— Нет, все хорошо. Ты что-то хотела?

— Маргарита Аристарховна собирает планерку через десять минут.

— Хорошо, я буду. Спасибо, что сказала, — возвращаюсь взглядом к телефону, беру его в руки и выхожу из мессенджера, когда слышу голос Ники еще ближе.