Тихоня для мажоров

Она женщина спокойная, тихая, никогда не скажет лишнего слова не посмотрит с осуждением и непониманием, за что я ей безумно благодарна.

Мы проходим в дом, располагаемся, и я внезапно вспоминаю Егора. Не знаю, почему именно сейчас, в эту минуту. Наверное потому, что все это напомнило мне его. Потому что подсознательно я все еще не забыла Егора, а мое сердце тосковало по нему.

Я вздрагиваю, когда уверенные руки Артема ложатся на мою талию. Он подходит совершенно неожиданно, так что я даже не успеваю придумать, что ему сказать.

— Да так… — уклончиво отвечаю и освобождаюсь из его объятий.

— Пойдем, прогуляемся? — предлагает он. — Познакомлю тебя с городом. Одно время я жил здесь. Знаю, что тут можно посмотреть.

Я оживляюсь и киваю.

— Надень светлое платье в пол, что мы купили по пути сюда. Оно чертовски понравилось мне.

— Хорошо, — я быстро киваю головой и выталкиваю Артема из спальни.

Достаю из пакета купленное платье, распаковываю его и надеваю. Освежаю макияж и запрыгиваю в сандалии.

Осматриваю себя в зеркале перед выходом и вздыхаю, когда в голову снова лезут мысли о Егоре. Я прогоняю их и делаю вдох, обещая себе, что сегодняшний день мы с Артемом проведем вдвоем и ничто нам не помешает.

Я спускаюсь вниз, даю наставления няне, после чего мы с мужем благополучно покидаем территорию дома, садимся в машину и направляемся туда, где, как утверждает Артем, красиво.

По пути я с приоткрытым ртом рассматриваю окружающую обстановку и, мягко говоря, в шоке.

— Это еще день, — говорит Артем.

 — Вечером здесь незабываемо.

Я слабо киваю и продолжаю осматривать окрестности. Честно говоря, мне не очень нравился замысел открыть здесь отель, потому что, насколько я была наслышана, Вегас не очень спокойный город, но сейчас… я готова здесь остаться.

— Нравится? — спрашивает Артем, и я слабо киваю. — Я хочу остаться здесь в будущем, — признается он. — Конечно, не в центре, но за городом можно спокойно жить. Ну, или поедем в Лос-Анджелес, — улыбается Артем, а я первое время не могу понять, он серьезно или шутит?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Наконец, я понимаю, что говорит он вполне серьезно.

Хочу ли я этого? Вот так сразу ответить на этот вопрос я не могу, потому что слишком многое осталось в России. Чем дальше мы едем, тем больше я думаю об этом. А что, собственно, осталось там? Подруга и Егор, которого я, хоть и изредка, но могу видеть.