Трофей для альфы

Ввалиться в собственное логово и с ходу опрокинуть девочку на кровать. Впиться в приоткрытые для вздоха губы, воскрешая в памяти сладкий привкус ее соблазнительного ротика, выпить поцелуй до дна, куснуть за шею, так чтобы синяк виден, и одним рывком в коленно-локтевую поставить.

Чтобы вот так же прогибались под ним и захлёбывалась стонами удовольствия. Просила не останавливаться и сама подмахивала бедрами, насаживаясь на окаменевший до боли стояк.

Влада такая громкая, когда кончает. Искренняя и открытая.

Член неприятно врезался в брюки, требуя воплотить фантазии в жизнь. Ручка в пальцах хрустнула и сломалась напополам. Герман швырнул обломки в мусорную корзину и встал.

Но покинуть кабинет не успел. Дверь широко распахнулась и в комнату вплыла Илона собственной персоной. Тело волчицы скрывало длинное пальто.

- Привет, милый, - промурлыкала, облизывая его взглядом течной самки. – Пошалим?

И пальто рухнула на пол, оставляя волчицу без ничего.

Герман медленно осмотрел плавные и такие знакомые изгибы.

Огромные зеленые глаза блестели желанием, губы соблазнительно прикушены и пышная грудь жаждет его ласки, привлекая внимание тугими вершинками сосков, а между покатых бедер наверняка мокро и горячо.

Член моментально упал.

Вид обнаженной, готовой к сексу пары отбил охоту, и даже влекущий запах спелой ежевики и мохито не разогрел кровь.

Недолго думая, Герман направился к женщине. Илона приглашающе расставила ноги. А в глазах волчица хвостом метет – требует самца.

Запах стал сильнее.

Насыщенней. Приятный до одури. Но острая сумасшедшинка, каждый раз цеплявшая, как крючок, пропала. Какое странное ощущение – словно в водовороте безумия нащупал точку опоры.

Разожми пальцы - и опять скатишься вниз, но Герман чертовски сильно не хотел этого делать.

Да что с его зверем?

В груди шевельнулась давящее чувство тревоги напополам с облегчением. Копаться в себе, выискивая причину, не хотелось от слова совсем. Так почему бы не использовать момент?

- Это твое, - поднял пальто с пола.

– Езжай домой, или к одному из своих запасных вариантов.

Волчица отшатнулась, будто он ее ударил. Выхватила одежду и, бросив ядовитое «импотент», исчезла в дверях.

Устроившись на сиденье, Илона провожала взглядом проплывавшие мимо фонари.

Ехать в пустой дом не хотелось. И волчица требовала воли – подурачиться и повертеть хвостом перед альфой, чтобы как следует за холку подержал. Оттрахал до полного изнеможения и ленивой сытости.