Трофей для альфы

Вскрикнув, Влада повалилась на землю.

В последний момент сгруппировалась и саданулась плечом об асфальт. Чисто наугад изо всех сил лягнула ногами и неожиданно для самой себя попала по мягкому.

- Сука, - зашипел хриплый голос.

Перед глазами еще плыло, но взгляд успел выхватить бросившуюся на нее фигуру человека.

В его руках была палка или бита – Влада не поняла, зато сумела уйти от следующего удара. Деревяшка свистнула об асфальт буквально в сантиметрах от ее головы.

А вот тут  и пригодились уроки самообороны, на которые она угробила десять лет жизни.

Резво вскочив на ноги, Влада бросилась прочь. Потому что противник явно крупнее и у него есть оружие, способное выключить ее или вообще убить. Но, самое главное, в голове пульсировала первая и единственная заповедь их тренера: «бег – лучший способ защиты».

В спину било надсадное дыхание преследователя, но как только Влада выскочила из дворов на оживленную улицу, мужчина отстал.

А она на негнущихся ногах проковыляла еще сто метров и сползла по ближайшей стеночке.

Голова гудела от боли, за шиворот текло липкое, а мимо спешили прохожие, не обращая на Владу никакого внимания. Равнодушие – бич современности – на этот раз пришелся кстати. Загреметь в больницу к незнакомым врачам ей не улыбалось.

Собравшись с силами, она все же поднялась и трясущимися руками выудила из сумочки телефон.

Надо заказать такси и ехать к родителям – нападавший вполне мог знать, где она живет.

Герман внимательно рассматривал циферблат.

Еще одна минута – и Романовой грозит штраф за опоздание, но когда до отметки восемь ноль-ноль оставались жалкие десять секунд, мобильник завибрировал.

А вот и она – легка на помине. Но сегодня у него чертовски паршивое настроение, и если Романова начнет заливать про пробки или сломанный ноготок…

- Да?! - прорычал в трубку.

Молчание. И если бы не волчий слух, фиксирующий тяжелое и редкое дыхание, подумал бы, что случайно набрала.

- Романова? – чуть сбавил обороты.

Опять молчит.

И… всхлипывает, что ли?!

- Хм… да. Я... – замолкла, снова всхлипнула. – Я заболела.  Можете… увольнять. Штрафовать. До свидания…

Подхватив пиджак со спинки кресла, Герман почти бегом направился к выходу.  Куда гонит? Зачем ему все это? Но тихий, почти неживой голос, гнал лучше всякой плетки. Девочке действительно плохо. Нет, не просто плохо – отвратительно!

А в телефоне опять гудки. Теперь уже от него вызов. С третьего раза получилось контакт найти.