Дикий

К тому же есть еще Этан… Брэму хотелось как-то загладить свою вину, пусть он всего лишь стоял за спинами других, когда Габриэль мучил бедного котенка. Он чувствовал свою причастность из-за того, что был там.

Даг выпустил волосы Брэма.

– Поспи, пока он не пришел в себя. Я за ним присмотрю.

Брэм поднял большую бутылку воды и жадно выхлебал.

Даг нервно дернул головой в сторону вымотавшегося Этана.

– Этот парень не котенок, а взрослая кошка. Если он перекинется, а ты не будешь готов, то превратишься в мясо для гамбургера.

В лучшем случае.

– Знаю.

– Тебе нельзя расслабляться, пока Этан не придет в себя.

– Он придет.

Даг посмотрел на него с непроницаемым выражением в синих глазах. Что это? Сомнение? Презрение? Раздражение?

– А может быть, и нет, Брэм. Не позволяй надежде мешать тебе рассуждать логически. Этан уже задрал одного волка, и после того, через что ему пришлось пройти, сделает это еще раз. Здесь он чувствует опасность, и это может никогда не измениться, несмотря на все наши усилия.

– Он в растерянности, но мы до него достучимся.

Он поймет, что ему ничего не грозит.

– А может, так и останется в растерянности. Не все могут вернуться в нормальное состояние. Однако… – Выражение лица Дага не изменилось, но странные нотки в голосе подсказывали, что ему известно, как много это значит для Брэма. – Я бы не стал делать это, если бы считал, что у нас совсем нет шансов до него достучаться. Нам просто нужно успокоить его человеческую половину. Этану нельзяобращаться, а это значит, что ему нужен телесный контакт.

После восьми лет человек не сможет устоять, но кошке это не понравится. Она захочет крови.

Брэм не ответил. Даг был альфой стаи и единственным экспертом по кошкам-оборотням, и даже в лучшие времена не любил, когда с ним спорили. Однако Даг не видел Этана здесь много лет назад. Котенок пытался спасти волчицу, пожертвовав собой. Лила – Брэм поклялся себе никогда не забывать ее имени – была уже мертва, и жертва Этана оказалась печальной и напрасной.

Глава три

Этан проснулся в слезах, на него нахлынули человеческие воспоминания.

Лила лежала рядом с ним, ее тело было разорвано на куски, несмотря на все его старания забыть тот день, он так и не смог.

Он поерзал, но воспоминания не желали отступать.

Руки, большие и теплые, прижали его к твердому телу.

Незнакомец утешающе потерся носом о его шею, заставив Этана всхлипнуть еще громче. Ему должно было быть стыдно, но он слишком устал, чтобы стыдиться. На этот раз руки не стали сдавливать его.