Дикарь

— Думаю, вас все-таки стоит придушить, истр Хенсли! — возмутилась я, во все глаза глядя на дикаря. Он поморщился и блаженно засопел, обняв подушку.

Сдуреть можно. Спит. Посапывает даже! Мерзавец!"

"Со вздохом я легла на бок, пытаясь не думать о том, что только что произошло. Что он говорил и делал. Никогда бы не подумала, что этот ужасающий Шерх Хенсли окажется таким. Таким… снова покраснела, вспоминая его слова. Губы, кажется, распухли от поцелуя. Поцелуев. От самых порочных поцелуев в моей жизни. И плевать, что я была замужем. Гордон никогда так не целовал. Долго, грешно, влажно. У дикаря сухие обветренные губы и впалые щеки, но целуется он так, что я чуть имя свое не забыла.

Или забыла?

Мозги я свои забыла, вот что!

Растерянно осмотрела спящего мужчину. Похоже, мерзнуть он перестал. Но я все равно накрыла нас покрывалом и шкурами. И уставилась в лицо, освобожденное от густой и спутанной растительности. Без нее он был гораздо моложе. Сейчас, когда не видно темных радужек, лицо расслаблено, а уголки губ чуть приподняты, словно дикарь улыбался во сне, он выглядел совсем не страшным. И волосы у соседа не черные, а скорее темно-каштановые, волнистые. И мне было очень весело его брить. Он так смотрел на меня: снизу вверх, слегка улыбаясь, что я чувствовала себя нужной. А еще красивой.

Я стукнула себя ладонью по лбу. И о чем только думаю?! Снова покосилась на Хенсли. Шрам остался на месте, понятно, но уже не пугал так, как в первые дни. Да и вообще… После сегодняшнего дня уже трудно вспомнить, за что я так ненавидела его.

Почему я позволила все это?

Может, потому что он сказал, что не вспомнит? Интересно, если о произошедшем помнит лишь один участник событий, можно считать само событие наполовину… незначительным?

Вздохнула, усмехнувшись. Все дело в том, что мне понравилось. Вот и все. Понравилось лежать в этом коконе из одеял и меха, понравилось ощущать тяжелое тело дикаря, его свежий запах, его губы… Или в том, что в истре Хенсли не было ни капли агрессии и жестокости, когда он целовал меня. Напротив… Он был так нежен, что хотелось расплакаться.

Нежный, чувственный, такой…

Я прикрыла глаза, подбирая слово. Какой?

Возбуждающий. Точно. И самое поганое, что, не отрубись дикарь, неизвестно, как далеко мы зашли бы.

И как?

Я закусила губу, пытаясь ответить себе на этот вопрос. Скривилась. Ответ мне не понравился.

— И кто же вы такой, Шерх Хенсли? — прошептала я, хмурясь.

Он беспокойно дернул рукой, словно услышал.