Герцог-дьявол

Заметив в ее чертах явный порыв к мести, Габриэль сразу же понял, на кого направлено это чувство. – Подлец! Ловелас! Сатана! Вам недостаточно соблазненных жен из половины семей этого города? Вам понадобилось совратить бедную мисс Уэверли и увлечь за собой в бездну?

Проходя мимо камина, она бросила такой взгляд на раскаленную кочергу, будто готова была ею воспользоваться.

– Дороти, умоляю! – В отчаянии герцогиня подняла руку, требуя тишины. – Какое чудовищное обвинение. Лэнгфорд подумает, что ты сошла с ума.

– Сошла с ума? Я? Я только что видела мисс Уэверли в его саду.

 – И она указала на окно.

Габриэль проследил за ее жестом. Окно действительно выходило в сад. Черт возьми!

– Я абсолютно уверена: это была она. Я даже узнала свое старое платье. – Дама злобно воззрилась на Габриэля. – Будь я мужчиной, то не задумываясь назвала вас подлецом и трусом. Вы решили мне отомстить, не так ли? Но мисс Уэверли платит за такую месть слишком высокую цену.

Герцогиня с широко раскрытыми глазами смотрела то на Габриэля, то на леди Фарнсуорт, затем изумление в ее взгляде уступило место осуждению.

Ее презрительно-обвиняющий взгляд пронзал Лэнгфорда насквозь.

Он не мог подыскать подходящего ответа и промолчал.

– Как же это низко, Лэнгфорд! – воскликнула герцогиня. – И она здесь? Сейчас? О боже, она… она живет здесь?

Никто из присутствующих, конечно же, не поверил, что она всего лишь гостья. Шесть женских глаз, полных презрения и ненависти устремились на него.

Вот так у него на глазах провалилось глупое предположение Страттона в том, что герцогиня спокойно, без осуждения воспримет его связь.

У Габриэля возникли сомнения, что ему удастся пережить следующие полчаса.

Страттон вскочил и занял позицию между Габриэлем и дамами.

– Нам следует удалиться, Лэнгфорд. В твоем кабинете есть бренди? Мне бы не помешало что-нибудь крепкое.

Габриэль встал, не сводя глаз с леди Фарнсуорт, опасаясь нападения.

– Милые дамы, вы оказали мне большую честь своим визитом.

Он поклонился каждой, после чего поспешно удалился вместе со Страттоном.

– Мне придется убить по крайней мере половину тебя, Страттон. Французскую твою половину, которая советовала открыть мои отношения Кларе.

– По правде говоря, я потрясен. Они же обычно бывают такими прогрессивными. Я хочу сказать, их журнал…

– Ах да, журнал. – Лэнгфорд открыл дверь кабинета. – Английская твоя половина будет убита за него.

Аманда подняла голову, подставив лицо солнечным лучам, проникавшим сквозь густые ветви деревьев.