Герцог-дьявол

Я надеюсь, что тебе удастся избежать опасности. Если аристократ устраивает большие приемы или балы, ты можешь сделать это моим излюбленным способом и быстро скрыться.

Все остальное как обычно. Пришли записку, когда заполучишь нужную вещь, после чего тебе поступят указания по пересылке.

Прими мою любовь и преданность, моя ненаглядная девочка.

Тот самый герцог Брентворт! Лэнгфорд как-то упоминал о нем. Аманда полагала, что все пэры Англии должны знать друг друга.

Она не встречала его имени в разделе светской хроники, из чего можно было заключить, что он вряд ли устраивает балы или приемы.

Возможно, и устраивает, но очень редко. Если бы нынешнее требование пришло раньше, в разгар сезона, возможно, ей бы и удалось пробраться на один из балов в доме означенного Брентворта.

Аманда спрятала письмо. Лэнгфорд поклялся избавить ее от занятий воровством. Как же ей хотелось, чтобы он сдержал эту клятву… А если он не сможет, тогда должен ей подсказать как она сможет проникнуть в дом этого герцога.

Габриэль изучил письмо. Аманда сидела в своей маленькой гардеробной и дожидалась, пока он закончит чтение.

Он перевернул бумагу.

– Его пересылка была оплачена.

– Да, конечно. Лавочники, которые принимают письма для передачи адресатам, не станут выкладывать собственные деньги за их получение.

– Кроме того, нет необходимости в указании обратного адреса. И невозможно узнать, откуда оно было отправлено. К сожалению.

Лэнгфорд положил письмо, подошел к окну и вгляделся в ночную темноту, обдумывая следующую фразу.

В последние несколько дней он избегал принятия решений, хотя главные вопросы постоянно занимали его мысли, но только не ночью. Ночью они с Амандой существовали совершенно в другом мире. Ему следовало бы проявить больше твердости, но жить с ней в одном доме и не касаться ее было невозможно. Безнадежно. Мучительно. У него не хватало стойкости, чтобы отказаться от ее ласк, даже несмотря на то что это еще больше усложняло ситуацию.

– Аманда, я должен задать тебе один вопрос. Не исключаешь ли ты возможности, что вообще не существует никакого человека, удерживающего твою мать, или что она в сговоре с этим человеком, а вовсе не его пленница?

Он увидел, насколько потряс ее этот вопрос. В ее глазах блеснул самый настоящий ужас.

– Такое даже жутко предположить.

– Ты же сама говорила, что не видела родительницу много лет. Ты ее фактически не знаешь.

– Она моя мать.