(не)ваша девочка (СИ)

Проходит пять минут, десять, а Рома так и не появляется на крыльце. Точно. Он же не нанимался ко мне носильщиком, но я не тороплюсь покидать машину и заходить в дом, в котором горячо пожелаю остаться и понаблюдать за размеренной жизнью муравьев.

Приглаживаю волосы, поправляю футболку на груди и растираю ладони, чтобы разогнать кровь и избавится от волнения. Я будто проживаю развод, за которым меня ждет пропасть тоски и отчаяния. И ведь сам усложняю себе жизнь. Я бы могла нырнуть в объятия Ромы и поплакать в его сильных руках, но… но это было бы некрасиво? Подло к Тимуру, который взял и ушел, гордо вскинув подбородок. Каков собственник!

Во вспышке злости выпрыгиваю из машины. Рома тоже хорош. Где мой чемодан и сумка? Заманивает в дом? Провоцирует на глупость, о которой я и он пожалеем? А вот нет. Буду твердой в своем решении уйти. Не надо мне тут жертвовать друзьями и прочим.

Чемодан и сумку я нахожу на том же месте, где их и оставил Рома. В гостиной у окна. Наверное, стоит вызвать такси, раз мне тут бойкот объявили. Я только я лезу в телефон, как из столовой, что соединена с кухонной зоной, выходит Рома и вытирает руки полотенцем.

— Без обеда никуда не отпущу.

— Ром… — криво улыбаюсь. — Я не голодна.

Я лгу. Я не завтракала, и скоро меня накроет дикий голод со слабостью и тремором рук.

— Врешь, — Рома перекидывает через плечо полотенце. — Пошли. Ты едва на ногах стоишь. Перекусим сэндвичами с кофе и поедем, раз тебе так не терпится в клоповник.

— Я выбрала приличную комнату.

— Как скажешь, — он кивает и скрещивает руки на груди, — а теперь за стол. Или мне тебя связать и накормить силком?

От тихой и уверенной угрозы я краснею и чувствую всполох желания подразнить Рому и проверить, насколько он серьезен. Шлепаю себя по щеке, чтобы прогнать глупые провокации.

— Зачем ты это сделала? — Рома удивленно приподнимает бровь.

— Тебе не понять, — пристыженно семеню мимо.

— Да, мне тебя очень трудно понять, — слышу в его голосе ревнивый упрек. — Ты любишь усложнять жизнь.

— Будем честными, — хмурюсь, — это вы с Ромой ее сначала хорошенько усложнили.

— И чем же?

— Играми своими.

— Не буду спорить, — Рома следует бесшумным и мягким шагом, как грациозный хищник, — но тогда все казалось простым и понятным.

— Вы могли меня послать далеко и надолго, когда я к вам пришла, — сжимаю и разжимаю вспотевшие ладони."

"— Не могли, — усмехается Рома и его шепот обжигает мое ухо, — ты была слишком красивая.

Разворачиваюсь и слабо толкаю его в грудь.