(не)ваша девочка (СИ)

Начинаю подозревать, что они увидели мои трусы на батарее, но вслух спрашивать не буду. Стыдно. Я незамедлительно краснею, а Тимур и Рома синхронно вскидывают брови. Удивительно. Даже у братьев нет такой связи, как у этих двух.

— Что?

— Ничего, — я мило улыбаюсь и следую за Кариной, которая заводит меня в другой зал, но поменьше.

Тут тоже царит полумрак, но на стенах уже не бюстгальтеры с трусиками висят, а отрезы кружев и шелка разных цветов. Они так хитро декорированы, что волнами друг друга переходят и не видно швов и узлов.

— Мне надо снять мерки, — Карина растягивает портняжную ленту. — Ох, сегодня у наших швей будет бессонная ночь.

— Простите?

— Мы не продаем готовое белье, — мило улыбается и замеряет мою грудь, — и честно сказать, не берем такие срочные заказы. У нас тут очередь из желающих.

— Ты бы поменьше болтала, дорогуша, — в зал вплывает Рома с чашкой кофе и внимательно оглядывается по сторонам. — А если есть что сказать, то говори мне. Я выслушаю твои претензии и, вероятно, уже сегодня ты лишишься работы. Есть заказ, за который уплачено, и ты получишь хорошие проценты, — он разворачивается к побледневшей Карине, — если заткнешься и сделаешь свою работу.

— Простите, я…

— Твоя работа улыбаться и быть вежливой, — Рома продолжает напирать на Карину, — и если понадобиться, вы соберете всех швей в Москве и за пару часов выполните заказ."

"— Простите еще раз.

— Ром, — шепчу я. — Все в порядке…

— Нихрена не в порядке, — Рома делает глоток и щурится на Карину. — Нашла на кого свое недовольство вылить? Отвечай.

— Нет, я…

— Может, она не заметила, — Рома клонит голову набок, — но вот я… Карина, ты свое презрение можешь в трубочку свернуть и в одно место себе затолкать.

Мне остается только стоять и дожидаться, когда Карина возьмет себя в руки и снимет мерки. Возможно, Рома прав, и я пропустила высокомерные взгляды персонального менеджера Карины, но он перегибает палку. Я и сама понимаю, что мне тут не место. Признаюсь, я бы предпочла купить белье на распродаже среди других таких же обычных женщин, как и я.

— Рома, — я оглядываюсь на него. — Я повторяю: все в порядке.

— Я хочу, чтобы ты призналась в своем предвзятом отношении, — он прикладывается к чашке.

— И к чему это? — я хмурюсь.

— Признание— первый шаг к исправлению, — Рома пожимает плечами.

— Я признаю, — сдавленно шепчет Карина. — И мне жаль.

— А знаешь, с чего началось? — Рома переводит на меня взгляд. — Нам она предложила напитки, а тебе нет. Показательно проигнорировала.