Моя невинная девочка

Теперь в глазах друзей Макара я выгляжу вертихвосткой, которая крутит романы направо и налево. Хоть, блин, бери и признавайся, что до Макара я была девственницей. Как будто это оправдывает мой идиотский поступок.

– А ты все еще можешь отвезти меня к бабушке? – спрашиваю я. Состояние уже на грани слез. Если Рома преподнесет все Макару так, как увидел, это будет катастрофа. В груди неприятно ноет. Я не готова расстаться с Макаром, у нас же все только началось.

– Могу, – отвечает Рома. – На двух машинах поедешь?

– Нет, я сейчас выпровожу Мишу. И я уже ему сказала, что у меня есть мужчина. И он ответил, что букет – это дружеский жест. Ром, я букет даже в комнату не занесла, отдала вахтеру.

– Какому вахтеру?

– Ну, в общежитии.

– Ты живешь в общежитии? – удивленно спрашивает он.

– Да. А что?

– Ничего, просто не знал. Ладно, выпроваживай своего Ромео, сбрось мне адрес, я подъеду.

– Хорошо, – выдыхаю с некоторым облегчением. – Ром, и не говори ничего Макару, ладно? Я сегодня сама ему все расскажу. Обещаю.

– Хорошо. Но ты, Сонь, думай прежде, чем садиться в тачки к другим мужикам.

– Ладно. Спасибо тебе.

– Жду адрес, – отвечает он коротко и отключается.

Я сбрасываю ему сообщение, блокирую телефон и вцепляюсь пальцами в ручки сумочки, висящей на плече. Боже, ну какая идиотка! Если бы я поехала с Мишей, тогда, наверное, все точно было бы совсем плохо. У Макара хорошие друзья, ему повезло с ними. А вот девушка ему досталась… наивная дура, которая все еще верит в дружбу. Ну вот ничему жизнь не учит. Вздохнув, плетусь к стоящему в углу инвентарю, на конце обмотанному тряпкой, чтобы никому не навредить при транспортировке, подхватываю сумку и инструменты, и выхожу из комнаты. Потом возвращаюсь, потому что забыла телефон на столе, снова выхожу. Меня как будто оглушили, стукнув по голове, все мысли о том, что подумает обо мне Макар и как отреагирует на мой рассказ о Мише. А вдруг он скажет, что не хочет связываться с такой гулящей девушкой, как я? Умру, наверное, если отвергнет. Желудок неприятно скручивает от одной мысли об этом, и я вспоминаю все забытые молитвы, прося того, кто там выше, чтобы Макар выслушал меня спокойно и услышал то, что я хочу сказать.

Глава 24

Рома привез меня к бабушке без лишних слов и нравоучений. Думаю, он и так понимал, что я сама себя внутренне жую все это время. Вечером, когда уже стемнело и бабушка легла отдыхать, я выхожу на улицу, сажусь во дворе на скамейку под домом и со вздохом набираю Макара.