Девочка, которую нельзя

И может, так на мне сказался разговор с Махой, может, стычка с Гордеевым — но сегодня всё происходящее имело какую-то особенно чёткую, нелицеприятную фактуру, словно кто-то забыл поставить на объектив гламурный фильтр. Раздражало абсолютно всё — от небывалого наплыва эскортниц до чрезмерно подобострастной обслуги, но мы, как назло, тусили в отдельном зале, откуда просто так не сбежишь даже в общий туалет.

Обилие роскошных длинноногих шлюх похоже давало присутствующим дяденькам повод думать, что сегодня им можно вообще всё. И в то время, как Коломоец чуть в стороне обсуждал что-то с тремя типами, другие мужчины активно подливали мне виски и развлекали светскими разговорами. Откровенно заглядывали в вырез топа. Прикасались. Будто бы невзначай — то поправляя лямочку на плече, то заправляя за ухо прядь или слегка приобнимая. От этих прикосновений меня обсыпало мурашками отвращения, но со стороны это выглядело так, словно мне нравится. И это поощряло дяденек быть наглее.

Периодически прибывали новые гости, и мне удавалось ненадолго ускользнуть от назойливого внимания, но потом всё повторялось и тянулось бесконечно долго и нудно. Пока не появился наконец сам юбиляр. Его приход заставил всех присутствующих оставить свои развлечения и разговоры и потянуться к богато сервированному столу.

Я обрадовалась, решив, что теперь-то можно будет намертво прилипнуть к Коломойцу, когда заметила вдруг до боли знакомый силуэт среди запоздавших гостей. Обмерла. Похолодела. А ещё через мгновенье, воспользовавшись всеобщим оживлением, скользнула к выходу из нашей вип-зоны.

— Куда? — словно из ниоткуда возник рядом со мной Гордеев.

Я беззвучно выругалась.

— В туалет.

— Заблудилась? — с сарказмом вздёрнул он бровь.

Огромный плюс вип-залов в таких клубах — полная обособленность, включая и уборные: всегда чисто и не надо бродить по полутёмным коридорам и стоять в общей очереди. Но сейчас этот плюс превратился в минус: у нас тут всё было своё, включая холл и даже кухню. И нет смысла идти куда-то ещё.

— Какого хрена происходит, Слав? — безошибочно разгадал мой финт Гордеев.

Я чувствовала себя такой маленькой и жалкой на его грозном фоне, что даже голову поднять не могла.

— Я не пойду туда больше.

— Что случилось?

— Ничего. Просто не пойду. Надоело!

— Так, — увлекая обратно в сторону залы, крепко сжал он мой локоть, — сейчас ты идёшь в туалет, успокаиваешься и возвращаешься к Коломойцу.

— Нет, Игнат, ну пожалуйста! — засеменила я, упираясь каблуками в пол.