Девичник. Объект желаний

Правда, не все мужчины подпадают под определение Аполлонов или Давидов, но экземпляры случаются. Я почувствовала, как застучало сердце. Эта скачка — результат целой недели воздержания. Стоило представить интересного мужчину, как началось слюноотделение… Охота пуще неволи. Заработалась, Ладуся, нечего сказать. Пора о себе подумать, уже который день пора. Все, кто знает мою неуемную натуру, подтвердят, что семь дней для меня — вечность. Как я могла настолько зарапортоваться, что забыла о своем прекрасном теле? Кстати, секс — определяющее звено в моей жизни. Он — краеугольный камень, основа основ. Наверное, в этом тоже есть что-то от мамы. Она, как я понимаю, была женщина горячая, любительница острых ощущений, перемен. Она, собственно говоря, подтолкнула меня к тому, что я решила начать самостоятельную жизнь, в которой появление мужчины было логическим продолжением. Я больше думала о своей душевной и финансовой независимости, при которой можно было начать свои отношения с противоположным полом. У меня не было комплексов, потому что я находилась в полной уверенности, что в этом деле торопиться не следует. Сама я еще долго не отважилась бы на такой решительный шаг. Мама помогла…

Я РЕШАЮ СТАТЬ САМОСТОЯТЕЛЬНОЙ

Несмотря на внешнюю раскованность, школу я окончила, имея за плечами лишь поверхностный опыт в отношениях с противоположным полом. В основном это были горячие поцелуи, объятия, немного путешествия в запретные зоны, от прикосновения к которым я теряла способность соображать, а потому спешила приостановить. Я словно знала, что стоит мне попробовать пойти дальше, уступить страстным мольбам влюбленных мальчишек, которые устраивали из-за меня чуть ли не рыцарские турниры, я не смогу остановиться. Я боялась того, что давно созрело внутри меня и ожидало единственного толчка, первого осмысленного, необратимого «да». Моя сексуальность рвалась наружу, но я упрямо говорила «нет», чувствуя совершенно мокрое нижнее белье и тяжесть в низу живота. Это природа просила наслаждений, в которых я ей решительно отказывала.

С точки зрения моих одноклассниц, давно испытавших радости секса, моя невинность выглядела почти патологией. Сколько раз мне устраивались перекрестные допросы с целью вывести на чистую воду. Никто не верил, что я, такая вся из себя блондинка, с голубыми глазами, призывной улыбкой, ногами от макушки, была чиста и невинна. Мне приписывали многочисленные романы со взрослыми мужчинами, преподавателями, а я ничего не отрицала.