Девичник. Объект желаний

— С чего начнем? — Я оглянулась, обегая взглядом всех присутствующих: еще две дамы бальзаковского возраста с пышными формами насиловали беговую дорожку, или она их. Двое мужчин отчаянно выжимали вес, от которого у меня бы точно развязался пупок. Юноша крутил велосипед, как заводной, а по его лицу струился пот.

— Начнем с разминки. Нога болит?

— Терпимо.

— Значит, сегодня нагрузка по минимуму.

— Нет, я приехала не играться, а заниматься, — возразила я.

— Хорошо, как скажете, — улыбнулся Тимур.

Тренировка всегда пролетает невероятно быстро. Приятная особенность физических упражнений. Полтора часа промчались, как десять минут. Это еще к слову о занятиях, которые приносят тебе удовольствие. Единственное, что мешало мне в этот день, — нездоровый интерес к моей персоне Олега Юрьевича — инструктора Васи. Он как будто и был все это время занят, но его колючий взгляд я ощущала на себе все время. В конце занятия он не выдержал и подошел ко мне. Я как раз пыталась наладить сбившееся после велосипеда дыхание. Я все-таки уговорила Тимура, что этот тренажер мне не повредит. Конечно, первые пару минут я ощущала дискомфорт, но потом — сплошное наслаждение. У меня еще есть привычка закрывать глаза и представлять, что я еду по лесной дорожке или мчусь по абсолютно ровной дороге мимо шикарных коттеджей, цветников, аккуратных зеленых газонов. Я не изменила своей привычке и на этот раз, а когда открыла глаза, чуть не свалилась с тренажера: рядом, вплотную стоял Олег Юрьевич.

— Извините, если напугал вас, — с напускной вежливостью произнес он. Ему было вовсе не жаль, я видела это по его холодным глазам. Две черные точки буравили меня, словно хотели пройти насквозь.

— Да, не стоило подходить так близко.

— Вы так увлеклись.

— Я всегда или делаю, или не делаю, — взяв полотенце, я вытирала струившийся по лицу, шее пот. Кажется, завтра я поднимусь с трудом. Нельзя делать большие перерывы между тренировками.

— Жаль, что это не относится к вашей подруге.

— Вы о ком? У меня много знакомых.

— Подруг не бывает много, — запрокинув голову, Олег Юрьевич смотрел на меня свысока. Меня это начало раздражать.

— Вы могли бы выражаться поконкретнее. — Мой стальной голос привел его в чувство, дал понять, что разговора в такой манере не получится.

— Василиса Платоновна подавала надежды. Исключительно способная ученица, и так наплевательски относится к своим успехам. Их надо закреплять, а у нее эйфория.