Ненужные дети. Прошлое между нами (СИ)

Совсем неосознанно. И, как показало время, пострадавшей стороной в итоге оказалась опять же я. Невиновной, но в то же время виноватой больше всех, по мнению. других…

— Это называется бумеранг, Виктор.

— Так и есть. Он каждого настиг, — разводит он руками. — Меня тоже. Столько лет не знал о существовании детей… Знаешь, для меня это куда больнее тюрьмы… Куда жесткое наказание.

— Заслужил, — сажусь за стол и закидываю ногу на ногу, открывая вид на свои бедра. Виктор смотрит именно туда, сглатывает.

— Завтракать… — прочищает горло.

— Ага. Накормишь? — ставлю телефон на стол, а сама откидываюсь на спинку стула. — И ещё… Что там своему садовнику обо мне рассказывал, а?

Виктор опускается передо мной на корточки. Положив теплые ладони на мои бедра, едва ощутимо сжимает их. А потом целует колени, вызывая табун мурашек на коже.

— После работы сидел по вечерам во дворе, пил в одиночке. А он составлял компанию. Он хороший собеседник. Умеет поддерживать, слушать и давать мудрые советы. Пил, рассказывал, как все началось и чем закончилось.

— А он что?

— А что он мог сказать? Смотрел как на дебила, — усмехается, снова касаясь губами моих колен.

Специально, что ли, заводит? Я вообще-то голодная и есть хочу. Мы почти целую ночь не спали и при всем моем желании, интима я на данный момент не хочу. Раз мы начали откровенничать, пусть отвечает на все мои вопросы.

— На вид приятный мужчина, — соглашаюсь. — И да, будь я на его месте, тоже смотрела бы на тебя как на дебила. Пусть какая-то моя часть утверждает, что я тоже запуталась бы, будь на твоём месте несколько лет назад.

— Маш, скажи мне… Мы можем избегать разговоров о прошлом? — и снова этот взгляд, полный мольбы и надежды. — Я виноват. Но эти воспоминания для меня как мощный удар в грудь. Каждый раз вышвыривает в сторону, когда я думаю, каким ублюдком был."

"Я сглатываю. Прижимаю ладони к колючим щекам Виктора и, наклонившись, целую его в губы.

— Сама не в восторге. Но иногда ты меня так сильно выбешиваешь, что хочется орать на тебя.

— Кричи, бей, сколько хочешь. Клянусь, не стану сопротивляться. Но не напоминай. Оно и так как клеймо впечаталось в нас. Но, может, со временем всё-таки удастся не думать…

Я киваю. Виктор поднимается и идёт к плите, я тоже встаю на ноги и подхожу к нему. Обнимаю его сзади, трусь щекой о его спину.

Он сразу накрывает мои руки, обвивающие его живот, своими.