Скандальный

На столе над ней лежала дюжина пустых банок из-под лекарств, а радужное ассорти таблеток разлетелось всюду, словно печальные зонтики сдутого ветром одуванчика. Сверху на столе лежали документы на развод, уже подписанные моим отцом.

– Черт, – судорожно вдохнув, я бросилась к ней.

Господи боже, он был здесь. Он сказал ей.

Я перевернула ее на бок и, обхватив ладонями за щеки, посмотрела в пустые глаза.

– Сколько ты приняла?

Она помотала головой и ничего не ответила. Я не сомневалась, что ее молчание было вызвано тем, что она была одной ногой на том свете. Трясущимися руками я достала телефон из заднего кармана.

Я забыла о милой девочке, которая отдала мне свое сердце, о ее отце, который одарил меня тайным поцелуем. Забыла о том, как смеялась с Рози и Эмилией, и хмуро смотрела на пьяную, но все же безобидную Мэл. Здесь и сейчас происходила моя настоящая жизнь, и мне нельзя было забывать об этом ни на секунду.

Мать бросилась вперед в рвотном позыве, но из ее рта вышло только еще больше пены.

– Выплюнь, выплюнь, выплюнь, – еле слышно повторяла я.

В прошлый раз, когда я засовывала палец ей в горло, мне было всего двенадцать лет. Я искренне надеялась, что тот случай больше не повторится. Глаза матери закатились в глазницы. Я снова возненавидела весь мир. Толкнула ее на колени, прижав телефон плечом к уху, и сунула палец ей в горло, но из него ничего не вышло."

"– Сколько времени прошло? – спросила я, пусть и напрасно.

Она не могла ответить. Она даже не была полностью в сознании. Не то, как в прошлый раз. Боже, мама.

– Пожалуйста, мама, прошу. Просто… выблюй их все. Пожалуйста. – Я сама не знала, что дрожало сильнее – мой голос или руки. И то и другое перестало мне подчиняться, и я почувствовала, что меня уносит за рамки. За рамки контроля, которым я владела над собой.

Неужели она меня не любила?

Неужели ей было все равно?

Я трясла ее, но она лишь дрожала, как лист, переживая что-то вроде приступа.

Наконец меня соединили с оператором.

– Девять-один-один, что у вас случилось?

Я разрыдалась, называя ей свой адрес. Оператор зафиксировала всю информацию и отправила к нам помощь. Даже чертовой службе спасения не терпелось от нее отделаться.

Глава 24

Трент

«Моя мать пыталась покончить с собой».

Эти слова преследовали меня, пока я несся по улицам Тодос-Сантоса к больнице Святого Иоанна. Я не был дураком. Я прекрасно понимал, что делал, когда помчался к ней. Скорее всего, там будет ее отец. «Лучше бы он там был», – думал я со злостью.