Во власти Деспота

Появляются более глубокие оттенки. С хрипотцой.

Опускаю взгляд на его губы, почти загипнотизированная. И даже с места сдвинуться не могу.

– Мариб… понимаете… – даже пошевелиться страшно. Этот мужчина действует на меня удивительным образом. Я чувствую себя в ловушке.

Его взгляд – это что-то невероятное. Притягательное. Немыслимое… Меня сковывает необъяснимое напряжение. А по телу мягкими волнами распространяется слабость.

– Нет у вас больше этого стакана.

Я ожидаю взрыва, крика, раздражения, ну или как минимум легкого неудовольствия, но Мариб лишь широко улыбается.

– И, как я вижу, возместить не смогу, – продолжаю совсем тихо. – Простите.

Он уже совсем близко – ещё немного, и я смогу почувствовать его тело.

– Не помру без него, – замечает бодро. – Разбила?

– Да, – я пытаюсь отодвинуться. Очень странно, должно быть, мы смотримся в эту минуту со стороны. А я торопливо спешу оправдаться. – Случайно рукой смахнула. Но я все убрала. Осколков нет. Поэтому вы…

– Ты порезалась, – произносит твёрдо, а мне нечем возразить. Ладонь болит.

Наши взгляды скрещиваются, а я стыдливо опускаю свой чуть ниже – на его чувственные губы, и он, черт возьми, это видит.

Кладёт ладонь на мое плечо и плавно скользит вниз, а я шумно втягиваю в себя воздух.

Уже собираюсь вырваться, но Мариб переворачивает мою руку ладонью вверх, открывая нашим взорам свежие кровавые полосы.

– Ты рану хоть обработала?

Молча пытаюсь изобразить непонятный жест.

И прежде чем я успеваю хоть слово вымолвить, пленит здоровую ладонь и тянет за собой.

– Я спать хочу, – отчего-то боязно и дальше оставаться с ним на запретно близком расстоянии. – Я промыла сама. Сразу же.

В гостиной он выпускает мою руку, бросая через плечо коротко:

– Оденься, – а сам устремляется в кухню.

И снова его голос наполнен раздражением. И снова передо мной тот жесткий Деспот, к которому я обратилась за помощью.

Чувствуя, как обида подкатывает к горлу, хватаю с дивана джинсы и рывком надеваю на себя.

Мариб кладёт на журнальный столик тюбик пасты и прозрачные бутыльки.

– Хотя нет. Лучше я сам.

Усаживается на диван, широко расставляя ноги. Стоять очень неудобно, приходится наклоняться, потому что мужчина притягивает ближе к себе.

Он обильно полил рану дезинфицирующим средством, позволив стечь лишней влаге. Намазал мазью и замотал бинтом.

– Все. Теперь можешь идти.

Получив «царское» дозволение, я молча иду к выходу, замирая при резком окрике:

Останавливаюсь как вкопанная, медленно оборачиваясь.