Во власти Деспота

Она мне показалась очень милой. И корректной.

– Ну да, она такая. Ладно, пойдём, – он настойчиво накрывает мою руку своей огромной ладонью, а я мигом напрягаюсь и высвобождаюсь.

– Я тебя в машине подожду, – он округляет глаза, а я на всякий случай осторожно добавляю, – можно?

– Нет, нельзя, Мира! – взрывается и продолжает дальше выговариваться. – Тебе чудятся люди, которых ты боишься, которые могу причинить тебе вред! Одна ты теперь вообще находиться не будешь! Это понятно?

– Зачем ты на мне срываешься? Разве я тебе что-то плохое сказала? – роняю упавшим голосом. – Я просто не хочу к тебе подниматься.

– Раньше это не вызывало у тебя вопросов!

– «Раньше» у нас все было по-другому. И на моих глазах ты к себе других женщин не водил.

Мариб замирает, растерянно изучая мое лицо, а я смело смотрю в его удивленные глаза. Да, мне больно осознавать, что он спит с другими, ласкает их, вырывая стоны. Как меня когда-то.

– О чем ты говоришь? Я и так не вожу никого к себе. Не люблю этого.

– Не надо, Мариб. Не надо. Я видела вас. Я столько раз к тебе приезжала тогда. Поговорить хотела. Все объяснить. А ты был с ней! К чему лгать? Я просто не желаю видеть у тебя в квартире следы пребывания других женщин. Это неприятно.

– Я тебе ещё раз говорю, – Мариб стискивает зубы, теряя терпение, но все же медленно и четко, а самое главное, негромко, произносит слова, – я женщин к себе домой не вожу. Ты не могла ничего видеть. Даже если приезжала.

– А я видела. Высокую, худенькую. Длинные темные локоны. Платье чёрное. Короткое. Красивая очень. И она целовала тебя. А ты отвечал.

Последние два слова я произнесла тихо-тихо, потому что голос дрогнул, а картины той сцены снова пронеслись перед глазами, сковырнув едва затянувшуюся рану.

Мариб хмурится, и по его лицу я понимаю, что он тоже вспомнил тот вечер. Прекрасно. Больше мужчина не возражает.

Распахивает дверь с моей стороны и заставляет выйти из машины.

Лифт едет оглушительно медленно. Улитка и то ползет быстрее. А Мариб все это время стоит рядом и крепко держит меня за руку. Ну да, правильно делает. Я и убежать могу.

Когда я прошла в квартиру, сердце болезненно сжалось.

Вот здесь, в прихожей, я всегда оставляла ключи от его машины, потому что сам он их вечно забывал не то в барсетке, не то в карманах. С этой стороны в шкафу находились мои вещи, а здесь шляпа висела. А прямо по коридору была спальня моя, слева. И его – справа, в самом конце.

Мариб даёт мне время осмотреться, помыть руки.