Проект Деметра

Девушка сползла на пол и закрыла глаза: кому она верила, во что, и что происходит? Что она хотела, придя сюда?

И очнулась – правды!

– Эрлан? – позвала, чуть тронув ладонью стекло.

Мужчина скривился от бессилия, отступил, а некуда.

– Мне нужно поговорить с тобой.

– Не о чем, – выдохнул, закрываясь – лицо в маску превратилось и холод в глазах, будто она в чем виновата.

– Понять? – вскинулся. Постоял и подошел к стене, встал на колени и прижал ладонь к ее ладони, словно видел. Он снова был собой, тем кого она знала.

Эти метаморфозы за секунды удивляли, но как-то не задерживались в сознании. Эра дрогнула, увидев его так близко, почувствовав и через стекло его тепло и… любовь. Да, именно любовь, возможно еще большую, чем то чудо, что некогда показала ей сестра.

И стало как-то все равно на все обвинения в его адрес, и хотелось одного – вот так стоять и слушать ощущения нежности и любви, что стирала все преграды и была не властна над законами и пространством.

– Тебе не стоило приходить, Эя, – прошептал Эрлан, греясь в тепле ее ладони, что чувствовал и через стенку.

– Тебе вообще не стоит вспоминать обо мне.

– Маэр прав, обвинения правомерны, – склонил голову, с трудом выговорив. – Я применил право, чтобы ты была со мной. Они помогут, снимут.

И тишина, и только стук сердец, сливающийся в одно.

Эрика погладила стекло, обводя овал лица мужчины и, улыбнулась:

– Я знаю. Мне плевать на это.

Эрлан с минуту не шевелился и вот вскинул взгляд, в котором непонимание смешалось с удивлением.

– Я пришла узнать совсем другое, и очень прошу тебя сказать мне правду.

– Что? – нахмурился, щурясь от растерянности.

– Там, когда убивал Тихорецкую, ты знал, что мы появимся?

Эрлан склонил голову, волосы закрыли ему лицо, и Эя не видела кривой усмешки. Он повернулся спиной к девушке, сел, не в силах чувствовать ее, слышать и отвечать на вопросы, и не в силах уйти.

– Я знал, что должны прийти светлые из другого мира, – бросил глухо. И закрыл глаза, впитывая ощущения близости девушки, последние минуты, когда они хоть так вместе.

Он понимал, что им остаются мгновения до разлуки навсегда, и хотел продлить оставшиеся, чтобы после можно было жить памятью о тех днях и часах, когда они были вместе.

– Должен был жениться?

Эрлан покосился в стену через плечо: какой бред!

– Эя, я поступил неправильно, преступил закон. Да, я часто его преступал. Но ты должна знать одно – я делал все так, как считал нужным, необходимым. Иногда цена очень велика, но и она стоит цели.