Проект Деметра

У меня страж, акушерка и муж чарующий голосом, словно гиблая сирена из мифов! Это ж вдуматься – уже психиатрия, полный курс!

– Знакомо, – сплюнул в сторону семечку от ягоды. И обнял за плечо девушку. – Ладно, разгребем полегоньку, не загоняйся. Мне сегодня тоже стража приставили. Ежи зовут. Ежи б его затоптали. Пацан, губы в молоке. Ночью услышал, что я что-то говорю, решил что горячка накрыла. Позаботился, напоил какой-то борматухой. А я утром ничего понять не могу – башка трещит как будто мы неделю не просыхая бухали, видимость нулевая, во рту Марсианская пустыня.

И этот, сокол…

Эрика хмыкнула, представляя, что мальчик выслушал.

– Ты тоже не перегибай. Может не в них проблемы – в нас. Приняли, как дорогих гостей – веди себя достойно.

– Угу. Тебя, где разместили?

– В красной башне. Шикарные апартаменты. Заходи.

– Я красную башню вдоль и поперек изучил, разве что стены не простукал – нет там ничего. Стены и винновая лестница наверх. Все.

– Мы как раз у лестницы. Двери видел?

И оба разом смолкли и остановились, уставились друг на друга.

– Они чего, колдуют, что ли? – нахмурилась девушка, и Вейнер за ней – сообразил.

– Вот блииин. Ну, ссс… А как? – плечами пожал.

– А как человек превращается в дракона? Я же тебя говорю – это наука не может объяснить. Ты – биолог, расскажи как это возможно.

Вейнер обнял ее за плечо, огладил:

– Все, все, успокойся. Давай реально… – и тишина – не выходит реально.

– Мы часть этого мира Шах. То, что мы можем, тоже необъяснимо. Мы, правда, отсюда, это очевидно.

Но как, почему одни, как ты могут мысленно управлять предметами и людьми, я лечить, другие превращаться в драконов, третьи живут вечно?

– Старик вчерашний – Маэр Шердан, глава города. Эрлан сказал, что он бессмертный.

– Шердан… Шердан, – нахмурился мужчина. – Помню. Ло сказал, что Шерданы древнейший род, но весь погиб, под корень срублен. Шердан был главой совета трех, так? Нет, ничего не понимаю. Шердан Маэр жив и говоришь, бессмертен.

– А его отпрыск погиб.

– В том и вопрос. Вы с Эрланом тоже братья, но право хоть и схоже, а разнится.

А у меня с сестрой было одинаковое. Может женщины всего лишь передатчики права, как это в генетике правильно звучит?

– Ну, да, я понял. Аутосомный и рецессивный тип наследования. Похоже.

– Только это не объясняет долгожительства. Бабулька, которую мне приставили в качестве акушерки – ста двадцати лет с гаком. А выглядит тридцатилетней.

– Хочешь сказать, что здесь все бессмертные?

Шах задумчиво вел Эрику по улице.