Проект Деметра

Но все это укладывалось в границы нормы, а то что происходит с ним сейчас вышло не то что за рамки – за пределы разумного, кого уж – объяснимого.

А может и не надо объяснять? – потер шею, раздумывая. Это ж "кукушка" сдвинется, попытайся только.

– Обедать всех зови, – сказал Огник, снимая с огня казан с кашей. Займер упер руки в стол, спросил глухо:

– Ты кому-нибудь говорил обо мне?

– Зачем? Нет, – пожал плечами парень. – Не мое дело по другим языком мести.

– Тогда откуда он знает? – нехорошо уставился на него мужчина через плечо.

– Ну, ты даешь, Займер, – качнул головой парень, и мужчина вздохнул, как-то сложился, опускаясь на скамью – что говорить? Все сказано – светлый из рода Сабибор – услышал, значит. Только чей разговор, кто болтал?

Самер отчетливо услышал разговор стражей, но мало того – увидел, и опять тряхнул волосами – бред. Как такое может быть? В голове не укладывалось.

Вечером Лой и его "свита" явился, а вместе с ним и впечатлений Самеру добавилось. Эрика была в рубахе похожей на платье, в косах стражей поблескивали белые бусины – все точно как он видел.

Включая Робергана. Тот бродил по лагерю, как по собственному терему и цвел хитрющей улыбкой.

Эрлан же Займера Эрике представил и постановил:

– Он будет твоим деттом.

Девушка руку угрюмцу протянула поздороваться, но тот не шевельнулся, только улыбку выдавил, а в глазах как стена.

– Светлый видно шутит. Детт из меня никакой.

– А вот это видно будет.

И отошел к Табиру, узнать как дела учеников. Эра постояла с протянутой рукой и отвернулась от мужчины – к своим ушла.

Обнялись:

– Нормально. У вас как? Шах где?

Радиш и Самер переглянулись:

– С Шоэ. Та вдалбливает ему кодекс чести.

– Что-то вы злые на него, – определила по тону. – Поругались?

– Мал-мал, – подмигнул ей Самер: в голову не бери.

– Где лейтенант – смотри в округе, – хохотнул Радиш. – Она, как его тень – всегда поблизости.

– Обзавидовался? – спросил Самер, а взгляд давит: помолчал бы?

Эрика усмехнулась – ничего не меняется.

– У меня ощущение, что я вас час не видела и в то же время – век, – и посерьезнела.

– Всю дорогу думала – почему мы здесь? Что Стефлер хотел?

– Мне кажется последний вопрос – ключевой, – сказал Самер.

– А я вопросами давно не задаюсь. Я дома, – вставил Радиш.

– Расслабился в тишине и покое. Но проблемы, там, за стеной скал, сами собой не рассосались. Рано или поздно мы покинем этот лагерь и тем вернемся в гущу религиозной войны. А на чьей мы стороне?

– Это, по-моему, не обсуждается.