Проект Деметра

Эйорика сбила нас…

Эрлан вздрогнул, услышав признание в поступке, о котором не знал. Развернулся к светлой всем корпусом, не веря своим ушам:

– Ты ударила изначальную?!

– Я не хотела. Она нехорошо помянула мою маму и я сама не поняла, как вышло. Она нас сбила, и я в пылу не заметила ее родовой знак, – торопясь, чтобы ее выслушали оттораторила Лала.

– А если она стоит на черте? – наклонился к ней мужчина, прошептал зловеще и не скрывал возмущения и упрека. – Ты понимаешь, что могла выбить ее с черты и лишить будущего последнюю ветку рода? Ты!…

Эрлан выпрямился, заметив, что перешел на рык.

Помолчал и бросил:

– А чтобы исправиться, ты видимо решила стереть ей память. "Прекрасный" поступок. Твои пращуры сейчас вне себя от стыда за свою подопечную и я не удивлюсь, если в этой опеке тебе будет отказано.

И двинулся к крыльцу, но девушка не дала пройти, нагнала и встала поперек:

– Прости, пожалуйста, я, правда, виновата. Я исправлю хоть сейчас!

Лой смотрел на ее искаженное не столько страхом, сколько стыдом личико и понял, что как бы не был серьезен ее проступок, Лала в том не виновата.

Она не получила должного воспитания – война не дала этой возможности. Мать ли, отец, прервали линию изначальных и тем убрали свою дочь с первой лини помощи предками. И девушка карабкается сама как может, и не виновата, что видит мало, а соображает поздно. Но она так и не помолвлена, значит, не разменивается, не идет стопами родителей и пытается вернуться. Значит ее предки еще с ней. Да и право в ней сильно неспроста.

– Ты едешь с нами, – постановил.

– Куда? – чуть отступила.

– В стипп. Тобой займутся детты.

Лала склонила голову и не думая противиться. Только много позже почувствовала тоску, что больше не увидит Сабибора.

Шах подпер забор плечом, глядя на девушку. Он все слышал и лишь запоминал, уже не противясь и не удивляясь. Во всех, сначала непонятных и глупых с его точки зрения, ритуалах, привычках, мировоззрениях, вдруг появилась удивительная стройная и правильная система ценностей, которая была созвучна его самым утопическим стремлениям.

И он готов был впитывать эти, пока чужие, но далеко не инородные, устои.

– Досталось? – спросил у девушки, оценив стройную фигурку на три с минусом против пяти с плюсом у Эрики.

– Нет, – гордо вскинула подбородок Лала. Считала знак рода и потеряла заносчивость.

Шах подошел к ней и шепнул на ухо:

– Ты вернешь память Эйорике завтра. Завтра.

Девушка вскинулась, но тут же послушно кивнула под взглядом мужчины.