Дело о двойняшке

Если вы наврете, то сядете в тюрьму за лжесвидетельство. Если не наврете, то из вас вытянут всю информацию, до мельчайших деталей. А теперь продолжайте.

– В ее поведении было что-то, мистер Мейсон, что-то… Я не в состоянии это описать.

– У вас создалось впечатление, что что-то происходит?

– Да. Мне показалось, что она… очень напугана.

– Что дальше?

– Я старался не создавать шума, но тут я понял, что Гламис уже встала и мне можно спускаться на завтрак. Так что я отправился в ванную бриться.

– Электрической бритвой?

– Нет, я пользуюсь безопасной и кремом для бритья.

– Продолжайте.

– Затем я услышал странное поскрипывание половиц на чердаке. Это старый дом и…

– Мне не нужно, чтобы вы описывали дом, – перебил Мейсон, нетерпеливо поглядывая на часы. – Я там был. Рассказывайте, что случилось.

– Ну, странно заскрипели половицы, а потом в коридоре послышались голоса.

– Что вы сделали?

– Мое лицо все было в пене. Не очень презентабельный вид. Однако я узнал голос Гламис и чуть-чуть приоткрыл дверь. Я хотел спросить у нее, готов ли завтрак.

– Что вы увидели?"

"– Мьюриель стояла у открытой двери на чердак, рядом находилась Гламис и… в общем, ее внешний вид нельзя было назвать приличным.

– А именно? – уточнил Мейсон.

– В такой одежде… спят, но не ходят по дому.

– Не притворяйтесь скромником, – взорвался адвокат. – Опишите, что было на ней.

– Что-то прозрачное – тело проглядывало. По-моему, трусики были, но… Я почувствовал себя Любопытным Томом, подсматривающим сквозь щелочку в двери. Черт побери, я не знал, куда мне деться.

– Она стояла лицом к вам или нет?

– Вполоборота ко мне, но смотрела не на меня, а на Мьюриель. Гламис казалась страшно раздраженной, она сказала что-то о чердаке, Мьюриель начала что-то объяснять про своего отца, а я тихонечко закрыл дверь в надежде, что они меня не заметили.

– А потом?

– Ну, я… если честно, мне было очень стыдно, мистер Мейсон.

– Не притворяйтесь излишне скромным, – перебил Мейсон. – Вам же доводилось видеть Гламис в купальнике, не так ли?

– Конечно.

– А та одежда, в которой она появилась вчера утром, оказалась более открытой?

– Гораздо более открытой. Я… меня смутила одна мысль о том, что я подглядываю.

– Что вы сделали потом?

– Я не знал, куда мне деться. Я закончил бриться и сидел в ванной. Там не так сильно пахло кофе… Я ждал, пока Гламис не пригласит меня завтракать.

– А дальше?

– Гламис постучала в дверь моей комнаты только через час.