Дело гастронома № 1

Когда Скачко впервые задал вопрос о Беркутове, Анилина вздрогнула, испуганно посмотрела на него и недоуменно спросила:

– Вы хотите посадить Беркутова?!

Этот вопрос застал Скачко врасплох, и он усмехнулся:

– Да никого мы не хотим сажать! Но бесконечно получаем жалобы, анонимки на ваш гастроном! Торговля с черного хода, взятки, махинации и все такое прочее!

Анилина успокоилась, похоже, даже обрадовалась, что они не говорят о валюте мужа, а перешли на другую тему.

– Те, кто заходит с черного хода, оформляют свои покупки через отдел заказов.

Все законно! И все идет через кассу, по чекам! Разница в одном: эти люди просто не хотят стоять в очереди! Вот и доплачивают за эту услугу! Разве это криминал?! – спросила она.

Скачко на ее вопрос не ответил, задал свой:

– Вы ходили у Беркутова в приближенных?

– Нет. Хоть и числилась первым замом. Но отношения у нас были хорошие.

Скачко, словно не услышав этого ее ответа, продолжил:

– Тогда Лидия Александровна?

Анилина немного задумалась.

– Лидочку он от всего оберегает! Любимая присказка: «Только Лидочке не говорите, не надо ее расстраивать!» Хотя, на мой взгляд, она только прикидывается эдакой растерехой, а на самом деле мадам Помпадур! В число же доверенных лиц Беркутов выбрал наивную Зою!

– Почему? – тут же последовал очередной вопрос.

Анилина не поняла вопроса.

– Почему ее или почему наивную? А впрочем, это неважно. Важно, что она влюблена в него!

Анилина кивнула, затем добавила:

– Но и она ничего интересного вам не сообщит, будьте уверены!

Скачко прошелся по камере, что-то обдумывая.

Анилина решила прервать его долгое молчание и защитить своего директора:

– Беркутов же был на войне, награды имеет!

Скачко резко остановился и, стоя спиной к ней и разглядывая стенку, ответил:

– Мы и на боевых генералов дела заводили! – И снова повернулся лицом к Анилиной. – Не буду ходить вокруг да около! Вот наше условие: вы даете нам компромат на Беркутова, мы вас выпускаем! Если нет, вам грозит статья о соучастии в незаконных операциях с валютой, хранение и прочее, лет шесть как минимум!

Эти слова прозвучали как приговор.

Анилина побледнела, задумалась.

Скачко заметил, что его слова попали в цель, и тут же продолжил:

– Ваши рассуждения о кристальной честности и патриотизме Беркутова трогают до глубины души! Но вы не могли не знать о преступных деяниях, что творились в первом гастрономе столицы!

Анилина молчала. Она не ожидала такого поворота событий.