Дело гастронома № 1

Но даже если и будет, я быстренько. Вопрос мелкий, – сказал он, захлопывая дверцу «Волги».

Увидев за дверьми охранника, он на миг приостановился, ведь пропуска в это «святилище» у него не было. Но охранник сразу узнал Беркутова, даже почтительно привстал со своего места и не потребовал никаких документов.

– Проходите, Георгий Константинович, проходите, Николай Иванович сегодня на месте.

Старшинов подписывал какие-то бумаги, когда в кабинет заглянул Беркутов. Увидев гостя, он махнул рукой, приглашая зайти. Беркутов вошел, сел поближе к столу.

– Хотел отлежаться, а тут Анилиных взяли! – проворчал, не поднимая от бумаг головы, Старшинов. – Ну Вера наша и отчудила!..

Он бросил ручку и с неудовольствием уставился на Беркутова, словно тот был виноват в истории с валютой. Потом достал из ящика стола расшитый бисером кисет, вынул щепоть табака, положил на тыльную сторону ладони и понюхал, прикладываясь сначала одной, потом второй ноздрей. Несколько раз громко чихнул и взбодрился. После этого вытер платком слезы, пробормотал, словно оправдываясь:

– Глупая привычка! Еще отец баловался! – затем интонация его резко изменилась: – Тридцать пять тысяч долларов в служебном сейфе под портретом Брежнева! Весь горком гудит! Вы что там, совсем очумели?!

Он так и сверлил взглядом Беркутова.

Тот еле заметно усмехнулся. Некоторое время Старшинов продолжал разбирать бумаги, словно в кабинете больше никого не было, затем снова поднял глаза и добавил:

– Я понимаю, ты вроде ни при чем! А все только и говорят: куда Беркутов смотрел?! У нас ведь сам знаешь: коллективная порука и коллективная ответственность! И контрольно-ревизионное управление тут как тут: здрасьте пожалуйста! И к тебе скоро нагрянут, жди! – погрозил он пальцем и жалобно добавил: – Ну надо же, все тело ломит!

Беркутов тут же ответил:

– Да пусть приходят! – Достал баночку с медом, передал Старшинову.

 – Это башкирский мед, собранный лесными пчелами! Его добывают кустарным способом. Одна такая баночка любую хворь выгоняет!

Старшинов обрадовался, медленно открыл крышечку прямо под носом, принюхался, тут же снова закрыл.

– Вот уж угодил так угодил! Таблетки, сам знаешь, на дух не переношу!

Он поставил еще несколько подписей разными ручками, с черными и синими чернилами. Снова оторвался от работы, взглянул на Беркутова и, заметив удивление в его глазах, по-барски похвалился:

– Не мое изобретение. Там, наверху, все так делают. Если есть моя синяя подпись, значит, к немедленному исполнению.