Дело гастронома № 1

Беркутов похлопал сына по спине.

– Береги себя, сынок! А если со мной что-нибудь произойдет, моей семье помоги, ладно?

– А что с тобой может случиться? – не понял Костя. – Горком бросился на твою защиту яко лев! Жданов это сразу понял и даже попросил меня, дабы ты простил его, тебя задобрить.

– Мы все не вечны, Костик! А в этой опасной для проживания стране каждый день ходишь по минному полю! Такие вот пироги. И маму свою береги!

Он вдруг с такой болью посмотрел на него, что Костя всерьез забеспокоился:

– Пап, что-то случилось?

– Ничего! Иди отдыхай!

Беркутов заулыбался, похлопал Костю по плечу.

Тот кивнул и вышел из кабинета.

Горел гостиничный торшер. Скачко и Зоя лежали в постели. Неожиданно Скачко поднялся, сел на кровати, стал одеваться. Зоя недоуменно посмотрела на него. Снизу, из ресторана, доносились приглушенные звуки оркестра. На полу валялась обертка от посылочки, а на столе были расставлены привезенные Зоей московские деликатесы: черная икра, балык осетрины горячего копчения, красная рыбка, открытые банки печени трески, консервированных крабов.

Бутылка сладкого красного вина «Киндзмараули» была наполовину пуста.

– Ты куда?! – прикрываясь простыней, встревожилась Зоя и приподнялась на постели.

– Извини, с детства валяться не привык! Бывало, чуть приляжешь в детстве, а мать уже кричит: «Опять валяешься?!» До сих пор ее окрик в ушах стоит.

– Экий вы впечатлительный, Пал Сергеич! А мне вот хорошо с тобой. Так бы прислонилась и весь век с тобой пролежала. Я долгое время любила одного человека, ни на кого даже взглянуть не могла, а теперь вдруг освободилась!

Скачко отошел к окну, закурил, раздумывая о своем.

– О чем ты думаешь? – грустно улыбаясь, спросила она. – Мне даже страшно становится оттого, что меня нет в твоих раздумьях!

– Почему ты решила, что там тебя нет?

Павел Сергеевич усмехнулся:

– Я приехал из Москвы на машине, мы могли бы вместе вернуться обратно! Как считаешь?

Он взглянул на нее. Она просияла.

– С радостью! – Она тут же выскочила из постели.

 – С огромным даже удовольствием!

Она не выдержала, бросилась к нему, повисла на его шее. Он обнял ее, поцеловал в нос.

Беркутов со Старшиновым в плащах-дождевиках и в сапогах собирали грибы. Беркутов, как хорошая гончая, нырял в густой ельник, проверяя все потайные места, и судьба вознаграждала его то крепким белым грибком, то целым выводком ярких лисичек, то подберезовиком, которым он, уже держа добычу в руке, еще какое-то время любовался, нюхал грибной срез.