Дело гастронома № 1

– Жду не дождусь тебя! Проходи, садись, дорогой! Валера, супчик неси для дорогого гостя! – бросил он официанту. Тот кивнул и вышел. Аримин представил девицу Беркутову:

– Это мой референт, Зара!

Беркутов поклонился ей. Он не мог не отметить, какой привлекательный у Аримина «референт». Роста Зара была небольшого, но сложена всем на зависть – тонкая талия, высокая грудь, крутые бедра. На бледно-смуглом лице выделялись губы в ярко-алой помаде – не ротик, а цветок; глаза умело подведены, отчего кажутся еще выразительней.

Вопреки восточной традиции волосы она носила коротко стриженными – «под мальчика», – и эта прическа подчеркивала стройность смуглой шейки, и особенно эффектно смотрелись длинные золотые серьги с зелеными камешками-подвесками.

– Зоренька, иди погуляй, родная, полчасика! Носик там попудри. Нам с Георгием потолковать надо!

Зара улыбнулась и вышла. Аримин взял бутылку «КВК», потянулся к Беркутову, но тот жестом пресек его попытку наполнить бокал. Набрал в тарелку закусок, принялся за еду.

– Я же знаю, что ты не пьешь! – возмутился Михаил. – Но с кем-то чокнуться я должен?! Только на поминках не чокаются!

Беркутов выставил свою рюмку. Аримин наполнил ее.

– Ну, какие у тебя новости, давай выкладывай! Люблю я «Узбек», честное слово! Всегда отменно кормят!

Аримин поднял рюмку, Беркутов чокнулся с ним и поставил свою рюмку на место. Аримин одним махом выпил коньяк, взял дольку истекающей соком груши и занюхал ею. Потом приступил к закускам.

– Ребята из ОБХСС свои, они прикрывают, но парни из Конторы бьют копытом! Речь даже не обо мне! Кто я? Мелкая сошка, директор плодоовощной базы Аримин! Они на тебя нацелились, Георгий, и выше, на нашего благодетеля! – прошептал он.

Беркутов взглянул на часы, начал есть узбекский салат, но тут официант принес чашку куриного бульона, и Георгий переключился на него. Аримин умолк, выпил еще одну рюмку коньяка. Беркутов с аппетитом прихлебывал бульон. Официант вышел.

– Меня дожмут, раздавят, вот увидишь! Не успокоятся! Но надо их остановить! Попроси Гришина, пусть шепнет Брежневу, чтоб тот указал Рыбинцу, где свои, а где чужие! Пойми, я не за себя хлопочу! – страстно зашептал Беркутову Аримин.

 – Не за себя!

Беркутов, съев несколько ложек бульона, отодвинул от себя чашку, задумался, потер лоб.

– Налей себе! – вдруг попросил он.

Аримин удивился, но свою рюмку наполнил. Беркутов взял свою. Они чокнулись.

– За что пьем? – не понял Михаил.

Беркутов выпил первым.