Сумасшедший декабрь

— О Максиме, о тебе…

Дочь словно недоговаривает.

— Что именно он спрашивает?

— Что вы делаете? Как называет тебя Максим? Чем он занимается? Ругаетесь ли?

— Отвечай, что, если он хочет знать, пусть спросит напрямую у меня или Максима.

Какой любопытный. Зачем ему это знать? Злюсь. Но глубоко вдыхаю, кутаясь в кардиган. Мне нельзя нервничать.

Машина Юрия паркуется возле ворот. Мой бывший муж выходит, улыбаясь, но с нескрываемой завистью посматривает на припаркованный внедорожник Максима. За долгую жизнь с Юрой не замечала в нем этой меркантильности и липкой чёрной зависти.

— Привет. Готова? — спрашивает у дочери. Эля кивает, посматривая на меня.

— Юр, она неважно себя чувствовала с утра, поэтому сегодня только пару часов, — подыгрываю дочери, на что та довольно улыбается и залезает в машину.

— Хорошо. Может, лекарства купить какие-то? — вроде искренне интересуется он.

— Нет, спасибо, у нас все есть.

— Ну конечно, куда я лезу, у вас все есть и даже больше. Не могу конкурировать с сыном Демина.

— Юра, даже не начинай, если мы поссоримся…

— Все, все, не заводись. Я там поздравлял тебя с рождением сына, ты не ответила… — с каким-то сожалением и даже претензией произносит он.

— Я была в роддоме, мне было не до этого. Спасибо за поздравления.

— Как ты?

— Все хорошо, Юра. Поезжайте. Два часа.

Машу Эле и быстро возвращаюсь домой.

Мы полгода назад переехали в свой дом. Не особняк. Максим категорически не принимает помощи от отца, который часто настаивает, чтобы мы приехали к нему. У них очень сложные, натянутые отношения. Я не вмешиваюсь."

"У нас небольшой одноэтажный домик с прекрасным двором. Мне нравится. У нас уютно. У каждого своя комната, просторная гостиная, большая кухня. Максим старается. Никогда не думала, что он такой. Очень зрелый, хоть и молодой мужчина. Приоритеты у него правильные. Зрелость и мужественность определяется не возрастом и опытом, а характером.

Мы женаты уже два года. Десять дней назад у нас родился сын. Даниил. Я просто счастлива. У нас молодой и сумасшедший папа. И сейчас он впервые остался наедине с сыном.

Прохожу в дом. Забегаю в ванную, мою руки, снимаю кардиган.

— Не спеши, пусть мужики пообщаются, — шепчет мне Люба, останавливая, и уводит на кухню.

Женщина живет с нами. Я не нуждаюсь в домработнице, мне даже неудобно. Но Максим настоял. У него с этой женщиной очень тесная связь. Да и мы не воспринимаем ее как домработницу. Она всем нам как бабушка.