Дилемма дебютантки

— О, так я еще и виновата? — взвилась Джессика.

Эйден неожиданно остановился, повернулся к ней лицом, потом медленно подошел ближе и с усмешкой проговорил:

— Нет, миледи, это не ваша вина и не ваша ошибка. Вы у нас совершенство. Это я сплошной хаос.

— Я не просила вас приносить цветы и вообще не хотела вас видеть.

Он смотрел на нее, едва сдерживая гнев.

— Никогда не встречал особ, которые так и подбивали бы на злобу. Что вам стоит принять мое проклятое извинение?

Ее глаза метали молнии.

— Почему это вас так беспокоит?

— Я пообещал вашему брату, — коротко бросил Эйден.

— Я освобождаю вас от этого обещания.

Ее руки сложились в кулаки, и он, прищурившись, взглянул на нее.

— Вы не можете, только ваш брат.

Не отрывая от него взгляда, леди Джессика громко спросила:

— Мамочка, где сейчас Джастин? Пожалуйста, попроси его спуститься: надо разрешить эту проблему раз и навсегда.

Маркиза торопливо подошла к дочери.

— Извини, дорогая. Джастина сейчас нет дома.

— Я могу дождаться его? — спросил Эйден леди Джессику, не отрывая от нее взгляда и все так же внутренне кипя.

— Вообще-то я предпочла бы, чтобы вы ушли, — она ткнула пальцем в сторону двери. — И немедленно.

— А я предпочел бы, чтобы вы поменяли свой ужасный характер, — тут же парировал герцог.

Глаза Джессики метали молнии.

— Мне что, позвать дворецкого, чтобы проводил вас до двери?

— Да уймитесь вы, бога ради! Мне всего-то и нужно, чтобы вы приняли мои извинения.

Плечи у нее слегка поникли, и она опять скрестила руки на груди, явно пытаясь продемонстрировать минимум вежливости.

— Если это будет искренне, я готова.

— А что неискреннего в этом? — указал на цветы Эйден.

— Слишком нарочито и неуклюже.

— О, это в дополнение к моим грехам!

— Ваша светлость, может, чашку чая? — робко вмешалась леди Уитморленд с таким видом, словно была готова проглотить собственный язык.

— Не поощряй его остаться, мама! — заявила Джессика, задрав нос.

— Послушай, дорогая…

— Нет-нет, — Эйден поднял руку, жестом давая понять бедной женщине, чтобы не пыталась усмирять свою дочь-мегеру. — Все в порядке, миледи. Я сам найду дорогу. — Резко развернувшись, он направился из гостиной в холл, где надел шляпу и натянул перчатки, потом быстро прошел мимо взволнованного дворецкого, резко толкнул входную дверь и оказался на улице.

Всю дорогу до своей кареты герцог самыми последними словами ругал капризных дебютанток.

Даже спустя несколько часов Джессика все еще пылала гневом от дерзости Торнбери.