Иллюзия дара

Они втиснулись в шитые золотом чёрные кафтаны, подпоясались золотым же поясом и были готовы.

От многообразия красок и пестроты нарядов знати рябило в глазах. Отбор Служителей для многих, особенно тех, кто недавно уже отправил своих детей на остров, становился просто способом показать себя и пообщаться с соседями, которых редко видишь в повседневной жизни. По испуганным глазам и застывшим лицам можно было сразу определить тех, кто давно не исполнял свой лордский долг. Поскольку родов было довольно много, то каждого из них повинность касалась примерно раз в поколение.

Рядом с такими напряженными часто можно было увидеть подростков с простоватыми манерами, которых недавно оторвали от плуга, — тех самых признанных бастардов, в случае чего готовых заменить ценных наследников в жертвоприношении.

— Их хоть не убивают сразу? — вполголоса уточнила я, глядя на водоворот знатных фамилий.

— Кого? — Кестер мило улыбнулся и раскланялся издалека с очередным знакомым. Увидев у его локтя меня, темноволосую девушку, явно не одну из его родственниц, лорды сменили линию поведения и стали до приторности любезны.

Теперь, когда прошёл слух о наличии у владыки Медового острова невесты, а там, понятное дело, и до наследников недалеко, все внезапно принялись оказывать Кестеру положенные знаки внимания.

Притворщики.

— Тех Служителей. Они хоть до острова доезжают, или их прямо в храмах того? — не переставая любезно скалиться, пояснила я. Кто знает, может, жрецы за двести лет нашли способ сэкономить и обьявили, например, что все души попадают к Богиням.

И прислуживают им ничуть не хуже живых. А что? Удобно. И расходов на путешествие никаких.

— Конечно, доезжают. Я расспрашивал, — возмутился Кестер и осекся. Я покосилась на него недоуменно. И чего он так интересовался этим вопросом? Даже расспрашивал.

И только тут меня осенило.

А отдавали ли семья Дугласов в этом поколении кого-то Богиням?

Я бросила взгляд мельком, оценивая выражение лиц приютившей меня семьи.

Спокойное и безмятежное. Совсем не переживают? Значит, бояться нечего?

Или…

Додумать мысль я не успела, потому что вперед вышла группа жрецов под предводительством брата Энгуса и глашатай в ливрее королевских, темно-вишневых с алым, цветов. В руках последний держал бумагу, текстом к зрителям, чтобы все в подробностях разглядели увесистую королевскую печать с гербом и сургучом в самом низу листа.