Божий дар

Кончилось тем, что Люда сунула тщедушную Эллу головой в лужу. Размазывая потеки грязи по лицу, Элла пообещала, что Люда ее еще попомнит.

Под вечер к Людиному боксу подошли трое парней в милицейской форме — поговорить. Итогом этого разговора, вспоминать который Люда до сих пор не могла без содрогания, стали синяки под ребрами, разбитая губа и предупреждение: никогда больше на рынке не показываться. Напоследок парень, который, судя по всему, был Эллиным другом, плюнул на корчившуюся в углу Люду и пригрозил, что, если она еще раз появится на рынке, ее бокс сожгут, а саму — в асфальт закатают.

Тамаркин жених сказал, что ему проблемы с милицией не нужны, и велел Люде искать другую работу.

Люда согласна была работать кем угодно — хоть дворником, хоть поломойкой. Но оказалось, что должность дворника — престижная и почетная, потому что им дают бесплатное жилье, и за то, чтобы тебя приняли, надо давать взятку — тридцать тысяч рублей, которых у Люды, само собой, не было.

Полгода она перебивалась случайными заработками, торговала в метро, работала в ночную смену кассиром на автозаправке, но после того, как ей разбили монтировкой стекло и саму чуть не убили, уволилась. Если ее убьют — кто станет кормить маму и Лидку?

Потом Люде повезло — она устроилась официанткой в кафе. Жизнь снова наладилась.

Ближе к лету ей удалось съездить домой, в Козицы. У соседки по комнате был друг — дальнобойщик. Он гонял фуры по всей стране, в том числе — и в Пензенскую область. Соседка уговорила его прихватить Люду в рейс.

Люда двое суток тряслась в кабине фуры, зато доехала до дому почти бесплатно — дальнобойщик с нее денег не взял, заплатить пришлось только за автобус до Козиц.

Дома Люда пробыла три дня.

В огороде созрела малина, мама наготовила картошки со свежим укропом, в доме вкусно пахло деревом и немножко — дымом от печки. Люде было так хорошо, что расхотелось уезжать.

Лидка стала совсем большая и хорошенькая. Свою маму она не узнала, но обрадовалась подаркам. Конфетами объелась так, что живот заболел, плюшевого слона, которого Люда ей привезла, весь день не выпускала из рук, а на ночь взяла в кроватку.

Вечером, когда Лидка заснула, Люда долго сидела с ней рядом, гладила по волосенкам и плакала. Потом они с матерью полночи пили чай и разговаривали.