Божий дар

Впрочем, какая разница?

— Свидетель, представьтесь, пожалуйста.

— Анохин Павел Иванович.

Никита встал с места.

— Можно начинать опрос свидетеля?

Лена кивнула — начинайте.

— Павел Иванович, — попросил Говоров, — расскажите суду о вечере двадцать девятого сентября. Где вы были, что делали?

Павел Иванович глубоко вздохнул и забубнил:

— Ну, мы сперва после института зашли в паб на Пушке…

— С кем вы были?

— С Олежкой… То есть с Олегом Шипиловым.

— Вы вышли из паба вместе?

— Да.

— И куда вы направились?

— Пошли погулять.

— Что было дальше?

— Ну, взяли пива и зашли ко мне во двор… Сели покурить…

— Куда вы девали пустые банки из-под пива? Выбрасывали в урну?

— Нет.

— Куда же?

— Бросали в щит, у нас во дворе такой шит стоит, гордость нашего района, все такое…

— И тогда к вам подошла Осипова?

— Да.

— Что произошло дальше?

— Бабка эта, ну, Осипова, подошла к нам и давай гнать телеги. Типа, вы над памятью надругались, хулиганы, идите в другое место и все такое. Ну, Олег ей говорит: сама, мол, вали отсюда, пока тебе ноги не переломали.

— Шипилов употреблял нецензурные выражения? Оскорблял Осипову?

— Да.

— Не припомните, что именно он говорил?

— Говорил, что она старая шлюха и коммунистская подстилка. Она услышала — и в крик: я, типа, сейчас милицию вызову, а ну пошли прочь, как не стыдно… Ну, Олег встал и начал ее пихать.

— Как именно?

Пашка снова глубоко вздохнул и принялся теребить рукав куртки. Теребил он его так усердно, что казалось, сейчас оторвет.

— Сначала руками, потом за шиворот взял и дал пенделя… Ну, ногой пнул пониже спины, в общем. Она упала, орать стала… Эта, вторая женщина, вышла из подъезда…

Олег слушал Анохина с открытым ртом. Что он несет?! Что этот придурок несет? Гад ползучий! Когда Анохин сказал про пендель, Олег не выдержал, вскочил и заорал:

— Он врет все! Ничего такого не было! Она сама упала!

Лена ударила молоточком по столу:

— Обвиняемый! Прошу прекратить выкрики с места. Вам будет дано слово позже. Сейчас ведется опрос свидетеля! Продолжайте, Анохин.

— Ваша честь! — спохватился адвокат. — То, что Анохин рассказывает, полностью противоречит его прежним показаниям. Предполагаю, что свидетель изменил показания под давлением! Его нынешние слова — ложь! Нет никаких доказательств, что сейчас свидетель говорит правду!

Никита снова поднялся с места:

— Хотел бы напомнить уважаемому адвокату, что по презумпции невиновности считается, что свидетель говорит правду, пока не доказано обратное.