Бойцы Данвейта

Сидел перед компьютером Секретной службы и разгружал свою бездонную память — все, что удалось узнать о дроми и лоона эо, о Данвейте, Тинтахе, Пыльном Дьяволе и других мирах, об инопланетных расах, их силе и тайных слабостях… Его друг мзани, метаморф, ставший человеком и оберегавший Землю… Сколько еще продлится его служение? Когда он вернется в свой настоящий дом? И может ли вернуться?

Вопросы, вопросы… Множество вопросов, но Вальдес чувствовал, что задавать их не стоит.

— Кстати, — с улыбкой сказал Кро, — стоять и смотреть тоже полезно. Можно увидеть кое-что интересное.

Он показал взглядом в сторону купола над миссией кни'лина. Под его прозрачным сводом маячила фигурка в пестром одеянии, блестел лишенный волос череп, сверкали украшения на груди и плечах.

— Наблюдает? — спросил Вальдес.

— Наблюдает и наверняка записывает. Мы привезли оборудование и чуть больше сервов, чем увозим, и это значит, что товарооборот с лоона эо увеличивается. Полезная информация! Для них! — Он кивнул в сторону купола.

— Думаешь, могут ударить, когда мы сцепимся с дроми?"

"— Нет. Помощи нам не предоставят, однако нож в спину не воткнут. Дроми опасны для нас, но в той же степени для лльяно, хапторов, кни'лина, и все они будут довольны, если мы расправимся с зеленокожими. Это, так сказать, безмолвная солидарность млекопитающих перед угрозой нашествия яйцекладущих.

— Что ты имеешь в виду?

— Дроми опасны для гуманоидных рас да и всех других народов. Гигантская численность, экспансия в космос, быстрый темп воспроизводства, высокий биологический потенциал и, в результате, давление на границы сопредельных секторов… К тому же они многому научились у лоона эо, и сейчас их технологический индекс довольно высок. Наши наниматели вовремя с ними расстались. Пожалуй, это надо было сделать еще лет двести-триста назад.

Лоб Вальдеса пошел морщинами. Взглянув на сервов, поднимавшихся по трапу, он нахмурился и произнес:

— Ты хочешь сказать, что известны резоны, по которым Хозяева меняют Защитников? Что это больше не секрет?

Кро пошевелил пальцами протеза, словно наигрывая какую-то мелодию. Лицо его было спокойным и задумчивым.

— Давно не секрет. Римляне в таких случаях говорили: cave canem, что означает «берегись собаки». Лоона эо столь же предусмотрительны и мудры.