Генеральный Нахал. Я тебе не дам(ся)!

– Пока не найдешь новую, я побуду твоей секретаршей! – заявляю, садясь на освобождённое место в его приемной.

– Ты будешь самой умной секретаршей в истории, – отвечает он с влюбленной улыбкой. – Самой горячей и самой бесстрашной!

Польщенно усмехаюсь и прокручиваюсь на кресле вокруг оси. А что, хорошая идея. Ни одна мышь больше не проскочит в святая святых. Я буду настоящим цербером. Трепещите, дамы! Этот мужчина мой!

Глава 34

Чемоданы зияют открытыми пастями, готовые вместить в себя пол-квартиры. Сердце бешено колотится – неужели это и правда происходит? Я переезжаю! К нему! К Гордеюшке! Под это дело он даже выделил нам целый выходной!

– Ты уверена, что тебе нужно столько барахла, Алиса? – доносится со стороны кухни его спокойный голос.

Он спокойно пьет свой утренний кофе, будто мы не стоим на пороге новой главы, вырывающей нас из привычного ритма.

– Это самое необходимое! – кричу в ответ, театрально закатывая глаза.

Сама же пытаюсь запихнуть в сумку десятую пару туфель. Женщинам всегда есть что надеть… и что взять с собой при переезде!

Вздыхаю и принимаюсь за комод с нижним бельем. Кружева, шелк, хлопок – целая радуга красок и текстур. Складываю все аккуратными стопочками, приговаривая:

– А вот это – для особых случаев…

И тут появляется Гордей с кружкой в руке и лукавой улыбкой.

– Особые случаи, говоришь? И много у нас этих особых случаев планируется? – подмигивает он, облокачиваясь на дверной косяк.

– Конечно! Иначе зачем все эти… эмм… принадлежности? – комкаю в руках шелковые трусики цвета фуксии.

Его взгляд становится игривым. Он подходит ближе, выхватывает у меня из рук злосчастное белье и заговорщицки шепчет на ухо:

– Фуксия, твой любимый цвет. Интересный выбор. Я бы даже сказал, провокационный.

– А что, не нравится? – дерзко вскидываю брови.

– Нравится. Очень нравится. Особенно на тебе, – он притягивает меня к себе, и все мои аргументы мгновенно испаряются. – Наденешь их прям щас?

– Боюсь, нам тогда не хватит одного выходного на переезд.

Шуточная перепалка перетекает в бурный, жаркий поцелуй. Мир сужается до наших губ, до учащенного дыхания, до безумного желания быть вместе.

Руки невольно тянутся друг к другу, и мы, позабыв обо всем на свете, едва не сбиваем с подставки фикус."

"– Ой! – вскрикиваю, хватаясь за горшок. – Чуть Беню не убили!

Гордей непонимающе моргает.

– Беню? Это еще кто?

– Это фикус. Зовут его Беня. От Бенджамина, это сорт такой, – объясняю, поправляя листья. – Он у меня старожил.