Генеральный Нахал. Я тебе не дам(ся)!

В голове только одно: я – все еще предмет спора. Трофей. Приз. И это отвратительно.

По дороге в свой кабинет с трудом удерживаю себя от того, чтобы не заорать во все горло. Хочется разнести все вокруг, выпустить пар, выплеснуть этот мерзкий осадок, осевший на душе.

Но вместо этого я просто захлопываю дверь своего кабинета и сажусь за стол, чувствуя себя маленькой и беспомощной пешкой в чужой игре.

Что же делать? Что делать, когда тебя продают и покупают, даже не спрашивая твоего мнения? Вот это да… утро началось замечательно, ничего не скажешь! А ведь я почти поверила ему…

Врываюсь в кабинет Гордея Денисовича, как вихрь. Он отрывается от планшета и улыбается. Зубы белые, как свежевыпавший снег, и взгляд… Этот взгляд, как у голодного волка, изучающего аппетитную овечку.

– Гордей Денисович, – выпаливаю, стараясь сохранить хоть подобие делового тона, – аналитическая справка готова.

Кладу папку на его стол. Он тянется ко мне, и я инстинктивно отступаю на шаг. Нет уж, дорогой, не сегодня. И вообще, никогда. Лапай своих мулаток теперь, сволота.

– Алиса, ну что ты… – Он делает жест, словно собирается меня обнять. – Соскучился же.

Смешно! Он соскучился! Да Гордей видит во мне всего лишь трофей, предмет спора, не более. Забавно, как человек может быть настолько слеп к чужим чувствам. Любовью тут и не пахнет. Сказочник чертов!

– Гордей Денисович, я здесь по работе. – Мой голос звучит ледяным тоном, словно я только что оттаяла из ледника. – Справку посмотрели?

Он отдергивает руки и, кажется, слегка озадачен моей холодностью. Ну да, не привык он, чтобы ему сопротивлялись.

– Алиса, что с тобой? Все в порядке?

В порядке? О, нет. Хочется заорать, рассказать ему, что я знаю про его грязные ставки, про его идиотский спор с Шиловым, да гори он в аду, с его деньгами! Но вместо этого выдыхаю и говорю:

– Все в порядке. Просто много работы.

– Ясно… – Он выглядит разочарованным. – Кстати, ты вещи собрала? К переезду готова?

– Я не собираюсь к вам переезжать, Гордей Денисович.

Он замирает, словно его облили ледяной водой. В глазах – непонимание, смешанное с обидой.

– Алиса, но… что случилось? Все же было нормально.

В этот момент дверь приоткрывается, и в щель просовывается голова Веры, секретарши с лицом гиены.

– Гордей Денисович, вам кофе сделать? – сладко щебечет она, а сама сверлит меня взглядом.

– Не надо, Вера. И, пожалуйста, зайдите позже, – отмахивается от нее Гордей.

Вера, явно разочарованная сорвавшимся зрелищем, исчезает.