Генеральный Нахал. Я тебе не дам(ся)!

Уж проще замириться.

Лицо Виолетты расплывается в подобии улыбки.

– Отлично! Тогда выпьем кофе?

– С удовольствием.

И вот мы уже стоим у кулера, потягивая растворимую гадость и обмениваясь сплетнями.

Виолетта рассказывает о новом романе нашего бухгалтера, а я делаю вид, что внимательно слушаю, хотя в голове у меня все еще шумят волны и звучит смех моего Гордеюшки. Ему кстати зашло, когда я его так называю.

– Так ты с Державиным отдыхала? Ну и как он в постели? Самец, как и говорят? – бывшая подруга сверкает глазищами.

Виолетта, как обычно, хочет знать все. Ну что ж, я расскажу ей. Но только то, что сама захочу рассказать.

Делаю загадочное лицо, как будто охраняю государственную тайну.

– Знаешь, я не буду вдаваться в интимные подробности. Скажу лишь одно: Державин – это вулкан! Нет, не Везувий, конечно, хотя извержения страсти у него случались, о-го-го какие! Он страстный, веселый и, конечно же, головокружительный, как легкое похмелье по утрам. И, честно говоря, Гордеюшка мне очень зашел, он хоть и не читает стихов, зато целуется как бог!

– Гордеюшка? – кривится коллега.

– Да, Гордеюшка! – восклицаю я, закатывая глаза от удовольствия. – У него руки такие… сильные, надежные. Такими, знаешь, и коня на скаку остановит, и избу горящую потушит… а потом еще и массаж сделает!

Виолетта давится от зависти, это видно невооруженным глазом! А я продолжаю плести кружева фантазий, подливая масла в огонь ее любопытства.

– А его объятия… ох, это как оказаться в медвежьих лапах, только очень теплых и нежных! – мечтательно вздыхаю.

Виолетта уже готова взорваться от зависти и ревности. А я, довольная произведенным эффектом, подливаю еще немного перца в это пикантное блюдо:

– Он хочет, чтобы я переехала в его просторную квартиру. А я пока в раздумьях. Не особо хочется прощаться со свободой.

– Да что ты говоришь?! – слышу позади язвительное замечание Державина и оборачиваюсь. Стоит, ухмыляется, гад. – Ко мне в кабинет, Виноградова. Живо! – напускает строгости в голос.

Протяжно вздыхаю и иду в указанном направлении.

В кабинете Державина как обычно пахнет дорогим кофе и властью.

– Свобода, говоришь? – начинает он, сверля меня взглядом.