Развод. Дама non-stop. Когда тебе 40 плюс

- Людмила! Не указывай мне, как разговаривать! - достаётся тут же и девчонке.

Смотрю на пострадавшую еще раз. Что у неё на волосах? Вроде не слипшиеся. Зелёные только. И то не вся длина - а кончики с одной стороны.

- Сама виновата! - взрывается вдруг Рус, - Змеюки - они должны быть натуральной расцветки...

Еще так прищуривается, как будто целится в неё.

- Это я виновата? Да это ты сам во всём виноват, мажор полудурочный! - и девчонка в долгу тоже не остаётся.

Руслан и Людмила, однако...

- У лукоморья дуб зеленый,

- Златая цепь на дубе том:

- И днем и ночью кот ученый

- Всё ходит по цепи кругом;

- Идет направо — песнь заводит,

- Налево — сказку говорит.

- Там чудеса: там леший бродит,

- Русалка на ветвях сидит....

Это я вслух. Меня прорывает началом поэмы нетленного Александра Сергеевича Пушкина.

- Да вы еще и издеваетесь?! - взвизгивает мамаша.

- Твоя работа? - уточняю у своего. Так, на всякий случай. У меня уже и сомнений нет, что его.

А он и не отрицает.

Лишь зло сверкает глазами. И на маму, и на дочу.

- Моя!

- Ммм. Круто. И чего делать будем? - спрашиваю у всех действующих лиц.

Ответить мне прежде остальных успевает Лиза. Она дергает Руса за одежду и серьёзно произносит:

- Бабушка говорит, что мальчики не должны обижать девочек. Если мальчик девочку обижает, то он очень плохо поступает. И такого мальчика уважать не за что.

Вот и получил сынок. Лучше и не скажешь.

- Слышь, ты, мелочь... - набирает разгон Рус.

Лиза стоит и, поджав, губы укоризненно смотрит на брата. И он сдувается... Устами младенца, как говорится, глаголет истина.

Я всё-таки открываю калитку, подхожу к русалке поближе и осматриваю её шевелюру.

- Вы чего не поделили? - решаю выяснить у молодёжи.

Но тут напрягаются оба.

- Не ваше дело! - звонко отвечает девчонка.

Борзая, значит...

- Ну, не моё, так не моё, - соглашаюсь я, потому что Рус стоит на месте с таким видом, которым явно соглашается с девчонкой.

- От меня вы что хотите? - спрашиваю я у мамаши.

- Как что? Вы - отец и должны повлиять на сына! - заявляет та с апломбом.

- Я повлияю, - обещаю я, - А чтобы она могла в лицей пойти, предлагаю оплатить вам хорошую парикмахерскую, чтобы устранит причиненный вред.

- Правда? - оживляется мамаша, - Но это дорого...

- Сколько?

И тут начинается безобразный торг. Девчонка бледнеет, едва не плачет, несколько раз одёргивает мамочку, но той плевать.

Пока не отжимает у меня определённую сумму в наличных - не успокаивается.