Хищник цвета ночи

 — Я, конечно, понимаю, что ты хищник, но всему есть предел. Я не буду здесь заниматься этим. Только не здесь… Это безумие."

"Шапка выпала из ослабевших рук, когда, подняв взгляд, я увидела лицо мужчины и его глаза. Совершенно золотые, со звериными черными вертикальными зрачками.

— Ник? — прошептала и сглотнула, медленно пятясь к стене.

Бежать-то все равно было некуда, единственный выход перекрывала его мощная фигура.

Он тряхнул головой, зажмурился и снова посмотрел голодным зверем.

— Ник, ты меня пугаешь. — Как я ни старалась, скрыть дрожь в голосе не получалось.

Вздрогнул всем телом и подобрался, будто готовился к прыжку, а глаза закрыты, и дыхание такое частое и надсадное, что стало еще страшнее.

Это не просто прихоть или блажь. С ним что-то происходило.

Подойти или спрятаться? Помочь или попытаться спасти свою жизнь?

— Твой запах, — просипел он и до хруста сжал кулаки.

Я видела, как капельки растаявшего снега медленно стекали по влажным волосам, падали на лицо.

— Началось.

— Не понимаю, — нахмурилась в ответ. В куртке было жарко, но снимать ее почему-то оказалось немного страшно. Лужа под ботинками становилась все больше и медленно ползла в сторону ковра. Сюда бы тряпочку. — Что началось?

Ник открыл глаза и посмотрел на меня с такой болью и тоской, что ноги чуть не подкосились.

— Опасные дни.

Я не сразу поняла, о чем речь, а когда поняла, хрипло коротко рассмеялась и покачала головой.

«Уф, кажется, пронесло. А я-то испугалась».

— О нет, нет. Ты ошибся. Это невозможно. Ник… — Я шагнула к нему, пытаясь обнять, но не смогла.

Рука безвольно опустилась, но я отказывалась сдаваться.

— Ник, послушай меня, я выпила сегодня последнюю таблетку. В течение следующих семи дней должен начаться новый цикл. Сейчас не может быть опасных дней. Никак. Они прошли еще неделю назад.

— Неделю, — глухо прохрипел он, не сводя с меня голодного взгляда. — Думаешь, я не отличу запах крови от течки самки?

Грубо, и я невольно подобралась, ожидая следующего болезненного выпада.

— Зачем ты так? — тихо, но твердо спросила у него.

— Неделя, Виктор-р-р-р-рия? — Снова хриплый смех, который прошелся по моим нервам, как наждачка. — А когда я поставил тебе первую метку?

— Я не помню. Ник, какое это имеет значение?

— А то, что она изменила цикл, изменила все, — с глухим стоном ответил мужчина и вновь тряхнул головой.