Возле Тьмы. Чужой

Хм, тогда есть смысл оставить себе этот автомат, наверное, а длинный продать.

А может, удастся все это поменять на патроны «.243»? Это было бы лучше всего. Моя тактическая задумка с ведением боя с дистанции, превышающей дальность эффективного автоматного огня, уже оправдала себя дважды. Хотя М4 с газовым поршнем я, пожалуй, придержу.

В самом пикапе обнаружился еще и дробовик, висевший в чехле прямо за спинкой переднего пассажирского сиденья, черный «Ремингтон-870» самого простого вида, но с удлиненным магазином на семь патронов, к нему с полсотни зарядов, картечь «три нуля» и пуля. Вот дробовик я себе точно оставлю, без вопросов. Ну и пистолет еще один был, «Глок-22» сорокового калибра, с тремя магазинами. В общем, сколько потерял, почти столько и нашел.

Убедился, что трубчатый магазин дробовика набит пулевыми патронами, затем положил ружье рядом с кроватью. Не торопясь застелил койку, потом пошел в темноватую и тесноватую ванную, встав под горячий душ. Нагреватель работал как зверь, гнал чуть ли не кипяток, так что воду пришлось долго настраивать по вкусу.

Как бы то ни было, а я здесь застреваю на какое-то время, до появления колонны от чужих. Последняя была всего неделю назад, так что ждать придется еще недели две или три, и надо пока обустраиваться. Завтра поеду в город, гляну, как там что, может, и будет смысл туда перебраться. А может, и нет — мне этот домик вполне даже нравится, запросы у меня не всегда большие, а только по обстоятельствам."

"Машина вот только приметная, очень неплохо было бы ее поменять. Надо будет завтра у Бада поинтересоваться, как это все можно сделать. Бад, кстати, местный — как раньше владел ранчо, так и сейчас ранчером остался. А вот жена его из Монтаны, перебралась сюда потому, что Монтана теперь полностью «индейская территория». Не резервация, хоть резерваций здесь вокруг полно, как мне рассказали — тут и кроу, и восточные шошоны, и арапахо, — а именно что дикая земля, где закон один — право сильного. Не хватает нормальных людей, чтобы все заселить, вот и сбиваются в анклавы. В Вайоминге газ, нефть, пастбища, много рыбы и зверя, самое место, чтобы выживать, вот поэтому нормальные люди здесь в кучу и сбились. А все остальное пространство, пустое и страшное после прошедшего мора, оставлено людям плохим.

Койка оказалась скрипучей, но вполне мягкой, так что уснул я в ней почти сразу и спал без снов до самого утра, пока будильник не разбудил.