Беременна от чужого мужа

Судьбоносный…

Стою перед огромным зеркалом в номере отеля. Последний этаж, с которого открывается шикарный вид. Удалось в последний момент забронировать два последних люксовых номера. Настя с одном номере со мной останавливаться не согласится, поэтому взял ей отдельный.

То, что я так быстро нашёл своего Чертёнка – заслуга Лаврова. Я был готов расцеловать его, когда сегодня в пять утра Никита позвонил мне и сказал, что ему удалось отследить паспорт Насти. Решала пробил его по своим каналам и узнал, что Настя купила один билет на поезд до Сочи.

Сердце сжалось, когда я понял, как далеко она готова была уехать, лишь бы быть подальше от меня. Однако, внутри всё ещё теплилась отчаянная надежда, что я смогу разгрести все те горы ошибок, что уже успел наворотить. Я должен рассказать ей всё! Всю историю от начала до конца. Прийти с повинной и надеется, что она сможет меня простить…

После побега Насти я внезапно понял, что сам готов простить ей абсолютно всё. Даже измену. Теперь уже всё равно, каким образом она забеременела и от кого. Быть может, это даже к лучшему. Ведь своего ребёнка я бы всё равно никогда не смог подарить ей… Мы с Элей ещё в начале брака обследовались в одной из лучших клиник Москвы, и там мне вынесли вердикт: бесплоден. У неё тоже были какие-то проблемы, поэтому для нас оставался только один вариант – усыновить малыша.

Хорошо, что Настя беременна. Ведь теперь у нас есть шанс на полноценную семью, и Чертёнок не будет страдать всю оставшуюся жизнь от того, что я физически не могу ей дать…

Да, теперь я готов на всё. Простить, принять и выслушать. Удивительно, на что людей толкает любовь…

Мы договорились встретиться в ресторане отеля. Я спускаюсь первым. Метрдотель провожает меня к свободному столику, и я сажусь, чувствуя себя как на иголках. Даже на важных встречах я так сильно не переживаю. А сейчас, вот, места себе не нахожу от волнения.

Наконец, Настя спускается ко мне. На ней простое хлопковое платьице приятного лазурного оттенка. Животик пока ещё плоский, фигура совсем не изменилась – всё такая же, как в первый день нашей встречи. Вот только глаза… уже не столь живые и жизнерадостные. В них отражается столько печали и боли, что мне становится тошно. Ведь я понимаю, что причина этой боли – я.

- Присаживайся, - встаю с места и отодвигаю перед ней стул.

Настя опускается на край кресла и взволнованно оглядывается по сторонам.

- Я заказал твой любимый салат, - улыбаюсь.

- Спасибо, - Настя опускает глаза.