Двойня для босса. Стерильные чувства (СИ)

Уехала вчера, ничего не сказала. Я был уверен, что ты у Лили. Звонить ей бессмысленно: она ведь меня терпеть не может.

Берет меня за локоть, но я грубо сбрасываю его руку.

— Потом еще киа твою разбитую привезли. Сказали, что эвакуатор водитель лично вызвал и адрес назвал. Значит, думаю, в порядке с тобой все. Я решил, что ты на глаза мне показаться боишься. Из-за машины… Да хрен с ней, Алисонька.

Замедляюсь и оборачиваюсь, чтобы посмотреть Глебу в глаза.

— Телефон зачем отключила? Я не спал всю ночь, — давит на жалость, но это чувство сегодня мне чуждо. — Маленькая, ну, что случилось? — переходит на ласковый шепот, от которого по телу разливается мерзкая дрожь. — Перенервничала перед эко? А оно еще и сорвалось, бляха, — рычит в сердцах.

— Ты серьезно сейчас? «Александр Николаевич» разве ничего тебе не сказал? — усмехаюсь ехидно и хлопаю ресничками.

Глеб меняется в лице. Мрачнеет. Понимает, о ком я.

Я была права: писклявая девица с одной сережкой передала ему наш разговор.

— Я тебе все объясню, милая! — произносит Глеб после паузы. — Не пори горячку! Поговорим…

— Уверен, что хочешь выяснять отношения здесь? В клинике? При всех? — бросаю последний аргумент, лишь бы муж, наконец, заткнулся.

Еле сдерживаюсь, чтобы не отвесить ему оплеуху. Прямо на лестнице между этажами. При случайных прохожих и зеваках.

У Глеба хватает ума не продолжать беседу. Я же ускоряю шаг, оставляя мужа позади. Не собираюсь слушать его оправдания, не хочу давать шанс. Мне всего лишь нужно домой, собрать вещи и переехать. Как можно дальше от предателя и лицемера, что уничтожил наивную, искренне любящую Алису.

Меня больше нет.

Выбираюсь из душного помещения клиники на свежий воздух. Хочу сделать вдох, но вместо этого легкие зажимает в тиски. Попадаю в плен убивающе-черного взгляда, который надеялась больше никогда не увидеть. И медленно погибаю…

Глава 18

Стас стоит, облокотившись спиной об корпус джипа. Делает затяжку, выдыхает сизый клубок дыма, в котором его красивое, но жестокое лицо кажется зловещим, и одним резким, немного нервным движением отбрасывает бычок в сторону. Складывает руки в карманы брюк и наклоняет голову набок.

Все это время не сводит с меня глаз, словно испепелить хочет. Обратить в камень. Чтобы потом разбить молотом в пыль.

Чувствую на своей пояснице ладонь. Ледяную. Чужую.

Убираю, потому что больше не могу терпеть ничьи прикосновения. Кроме одного мужчины, который никогда не будет мне принадлежать.